Два вэйнителя, стоящие в своих нелепых одежках на страже у входа в каньон, не представляли проблемы. Я мог иссушить их за считаные удары сердца, если бы у Сгаэль оставалось достаточно сил. Но вот тот, кто стоял возле Бервина и съежившегося от страха Панчека, тот, кто находился между Сгаэль и мною… Вот он представлял собой проблему.
И не потому, что он был куда опаснее.
И даже не потому, что он уже должен был быть мертв.
А просто потому, что я. Никак. Не. Мог. Убить. Его. Я не смог бы приставить клинок к его горлу точно так же, как не смог бы причинить вред Вайолет.
Связь между Вайоленс и мной – магия, не имеющая объяснений. Связь между Бервином и мной – это магия, которая в принципе не должна была существовать.
И теперь, когда у моего мудреца появился еще один собрат, которого он мог использовать против меня… я был в заднице.
– Смотри внимательно, мой адепт.
Бервин обернулся ко мне, обнажив шрам, который остался у него после того, как я скинул его в овраг возле Басгиата.
Я взглянул мимо Бервина, мимо Сгаэль и собравшихся вэйнителей на своего нового собрата и охраняемого семью вивернами дракона, лежавшего без сознания в долине за каньоном.
Как он мог так поступить? Выбрать такую судьбу, видя, как я спотыкаюсь и падаю последние пять месяцев. Как он мог добровольно пойти по пути, с которого я отчаянно, прилагая все силы, пытался сойти? Он был последним человеком, предательства которого я мог бы ожидать… но он был здесь.
Я не мог позволить Сгаэль умереть. Не мог оставить его спотыкаться на том же самом пути, что и я.
Не мог дать погибнуть всем своим друзьям, потому что я эгоистично хотел, чтобы Вайолет и дальше оставалась рядом со мной. Яркая, всепоглощающая эмоция билась об лед, но я не мог ее впустить. У нее был свой путь.
Все пути, какие я мог выбрать, были ошибочными. Но только при одном варианте Сгаэль оставалась в живых.
– Мы не об этом договаривались! – крикнул Панчек.
Спотыкаясь, он отступал к своему визжащему, угодившему в сети дракону.
За него я вообще не переживал. За свое предательство ублюдок заслуживал всех мыслимых страданий.
Что бы с ним ни сделал мудрец – что бы с ним ни сделал Бервин, – мне было все равно. Сколько информации Панчек передал врагу? Определенно достаточно, чтобы заманить нас всех в Дрейтус. Сколько раз он выдавал им местонахождение Вайолет?
Панчек умрет.
Это не обсуждалось.
«Не теряй себя! – предостерегающе крикнула Сгаэль, отчаянно дернувшись в сети, прижимавшей ее к каменистой почве в десятке шагов от меня.
