Когда я оглядела открывшийся моему взору пейзаж, мое сердце замерло. Ближайшие к Дрейтусу восточные поля кишели ордами серых виверн, а между сторожевыми постами по городским стенам тянулась тонкая линия из драконов и грифонов.
Противник превосходил нас численностью в соотношении, которое мне даже подсчитывать не хотелось. Впервые я порадовалась, что Андарна решила улететь. Бреннан был гением, но эта миссия казалась невыполнимой.
«Похоже, мы ошиблись в своих оценках».
«Похоже, так оно и есть».
Но никто из осадивших город виверн и не подумал атаковать нас, пока мы спускались, – как не препятствовали они и плотному ручейку беженцев, вытекающему из западных ворот города.
«В скалах заметили Молвика», – предупредил Тэйрн, расправляя крылья, чтобы замедлить наше снижение.
Долбаный Аарик…
«Если он умудрится себя угробить…»
«Молвик летел на юг, в сторону от Дрейтуса». – Тэйрн с отвращением выплевывал каждое слово."
"Что, во имя Амари, он задумал?
«Убегать – не в духе Аарика».
«И не в духе Молвика».
Мы приблизились к северному полю, и Тэйрн выровнял полет.
Тут-то я наконец и заметила отряд из дюжины виверн, сидевших вокруг Тейна.
Вдох. Выдох. Я буквально заставляла себя дышать. Неестественно держать дракона… в плену.
Виверны сидели на тяжелых цепях, которые обвивали хвост Тейна, сковывали его лапы и морду и прижимали крылья к его бессильно изгибавшемуся телу. Каждая цепь была покрыта драконьей кровью, несколько чешуек лежали рядом с ним на земле.
Перед кругом виверн стояла Теофания. Ее серебристые волосы блестели.
Рядом с ней находилась Мира, один клинок темная заклинательница держала у горла моей сестры, другой – у ее груди.
Я покрепче сжала луку седла. Я не могла понять, ярость ли это Тэйрна или моя собственная пронеслась по моим венам, но она изгнала из моего тела каждую каплю страха, сомнений и чувства вины – изгнала все, и во мне не осталось ничего, кроме гнева.
Как она, блядь, посмела?
«Она умрет за это», – процедил Тэйрн.
Мы приземлились в десятке шагов от Теофании, всколыхнув зеленое поле луговой травы.
Темная заклинательница поприветствовала нас улыбкой.
Теофания не осушила поле… пока что, зато задала изрядную трепку моей сестре. Правая сторона лица Миры опухла и окрасилась в фиолетовый, на шее виднелась синяя полоса, по левой руке стекали капли крови, хотя из-за летной формы было неясно, куда именно ее ранили. Алая туника с длинными рукавами и столь же алые штаны Теофании также не шибко помогали с контрастом.
«Согласна.
