"
"Феликс откалибровал сплав в центре проводника до того размера, который питал кинжалы, так что я с тем же успехом могла заниматься несколькими делами сразу и выполнять его домашнее задание, пока читала. Данн ведала: он ожидал, что я заряжу как минимум три проводника, перед тем как он завтра потащит меня в горы для пущей практики. Он тренировал меня так, словно я была единственным, кто стоял между вэйнителями и Аретией. А с учетом того, что чары слабели с каждым днем, я не могла его винить. Пока Ксейден разбирался с провинциальными делами в Левеллине, я была лучшим воином, которого мы могли выставить против Теофании… по крайней мере, в плане атаки.
Кто-то постучал в дверь спальни.
Я закрыла книгу и положила ее вместе с проводником на тумбочку, затем слезла с кровати и направилась к двери. Было уже больше десяти, так что это или Ри пришла поболтать, как прошлой ночью, или же Бреннан искал сообщника для набега на кухню. В любом случае ночнушка была практически прозрачной, так что я по пути подхватила халат.
Сверкающий оникс постучал в мои щиты, когда я была в шаге от порога, и я, позабыв завязать халат, рывком распахнула дверь. Сердце замерло у меня в груди, а затем лихорадочно забилось.
В дверях стоял Ксейден, в летном костюме, вымокший до нитки, с волос стекали капли дождя. В его глазах бушевала война, словно наша комната была одновременно первым и последним местом в мире, где он хотел оказаться.
– Привет.
Моя рука застыла на дверной ручке.
«Почему ты не сказал мне, что он здесь?» – поинтересовалась я у Тэйрна.
«Ты просила предупреждать только о его отлетах, а не о прилетах».
Долбаная семантика.
– Только скажи, и я уйду, – произнес Ксейден измученным голосом. – Прошло всего семьдесят три дня.
– Иди сюда. – Я отпустила дверную ручку и шагнула в сторону, давая ему войти. – Ты, наверное, замерз…
В следующий миг его руки уже были в моих волосах, а его губы прижимались к моим.
«О боги, да…»
Губы Ксейдена были холодными, а вот язык, нежно ласкающий мой рот, оказался восхитительно теплым.
Его поцелуй возбудил все нервные окончания в моем теле и напомнил, сколько времени прошло с Деверелли. Из-за наших странствий, тесного сосуществования с другими всадниками и его страха потерять контроль прошло слишком много недель с тех пор, как я в последний раз ощущала, как его кожа прижимается к моей.
Один поцелуй – вот и все, что требовалось, чтобы по всей моей коже загудела сила, чтобы потребность в нем пересилила все мои мысли, кроме «ближе» и «еще».
