«Ты мертв. Это все нереально», – мысленно произнесла я, когда губы отказались преобразовать мои мысли в слова.
Это был всего лишь кошмар. Очень реалистичный жуткий кошмар.
Силы оставили меня, и я рухнула перед вэйнителем на колени, больно ударившись и захлебнувшись раскаленным воздухом.
Где-то закричала Андарна, криком, полным ярости и боли, и я резко повернула голову к… буре. Язык синего пламени лизал склон холма, дотягиваясь до крепостных стен Дрейтуса и пожирая оказавшихся на его пути мирных жителей.
– Сколько эмоций, – цокнул языком мудрец, присаживаясь передо мной. – Но не беспокойся. Со временем они угаснут.
– Да пошел ты! – Я рванулась было вперед, но невидимая сила вновь опустила меня на колени.
– Я позволю тебе помочь ей… в этот раз, – произнес мудрец, закатывая рукава мантии и обнажая загорелые руки. – Просто покорись мне. Приди ко мне. Прими свое предназначение, и ты обретешь свободу, о которой не смела и мечтать.
– А если нет? – спросила я, решив подыграть ему.
– Тогда ты узнаешь, что у меня есть способы заставить тебя повиноваться.
Мудрец достал из своих одежд меч, и следующая вспышка молнии отразилась в украшающих верхушку рукояти изумрудах.
Мои серебряные волосы развевал ветер, а меч Тиррендора устремился к моей груди.
«Просыпайся!»
Я попыталась закричать, но тело отказывалось подчиняться…
Я распахнула глаза и резко вскинула потные руки. Снаружи сверкнула молния. Мое сердце бешено колотилось. Я откинула одеяло и провела пальцами по животу.
– Ну, разумеется, никакого пореза нет, дурочка, – пробормотала я.
Это всего лишь долбаный сон. Очень реалистичный, но все-таки сон."
"Я встала с кровати, обхватила себя руками и подошла к окну. Дождь заливал стекло потоками воды, скрывая вид через овраг в сторону главного здания.
Тэйрн и Андарна спали, но я чувствовала какой-то сигнал по каналу, связывавшему меня с Ксейденом. Его щиты были опущены, но между нами встал туманный барьер сна.
Медленно вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот, я досчитала до двадцати, и мое сердце постепенно успокоилось.
Мудрец был мертв, но она была жива.
Теофания была жива, и она была очень реальной угрозой. И если она могла добраться до меня в Басгиате, то могла достать и моих друзей. Моих друзей, вполне обоснованно разочарованных тем, что я утаила от них очередной секрет. Хвала богам, они понимали, что Ксейден не враг, что он по-прежнему сражается на нашей стороне.
