Гедотис никогда за всю свою историю не вступал в войну и не заключал союз ни с одним королевством, находящимся в состоянии войны. Они нам не помогут. – Я провела рукой по его спине. – И теперь ты знаешь, где твоя мать. Если когда-нибудь возникнет необходимость, ты всегда можешь вернуться. Это и твои десять минут тоже.
– И ты не надеешься… – Ксейден резко замолчал, когда Талия выбежала из дома, подобрав платье.
– Мальчики! – закричала она на гедотском, подбегая к краю каменного патио. Она рывком прижала детей к себе, затем отстранилась и осмотрела их таким же взглядом, какого я обычно удостаиваюсь от Миры после битвы.
– С вами все в порядке?
– Мы – молодцы, – с ухмылкой заверил ее старший мальчик. – Правда, Гай?
– Мама, ты бы видела, как он рычит! – добавил младший, энергично кивая.
«Мама».
У меня сердце едва из груди не выскочило. Я очень надеялась, что неправильно истолковала это слово.
Ксейден напрягся, и я почувствовала, как его сердце забилось сильнее.
– Я слышала, как он рычит, и этого было достаточно, – проговорила Талия, проводя руками по волосам и щекам сыновей.
– Но вы целы, вы целы, – повторила она, кивая. – Эльда, приведешь их в порядок? Члены Триумвирата присоединятся к нам за ужином, и родители Фариса хотели бы, чтобы мальчики провели ночь у них.
– Конечно, – ответила служанка и увела детей в дом.
Талия осталась на улице. Ее плечи дрожали, пока она пыталась перевести дыхание.
– Что она сказала? – спросил Ксейден.
– На ужин придут члены Триумвирата, – начала я с самого простого.
– А мальчики…
– Они – ее сыновья, не так ли? – В его тоне сквозило ледяное презрение.
– Да, – прошептала я, еще крепче обнимая его.
Талия вернулась в дом, так и не взглянув наверх.
– Старшему сколько примерно? Одиннадцать? – Ксейден опустил руки. – Неудивительно, что она так и не вернулась. Она не просто вышла замуж, она завела новую семью.
В его смешке не было ни капли юмора.
– Мне так жаль… – Я отстранилась, чтобы взглянуть на него, но его лицо оставалось бесстрастным.
– Ты не сделала ничего плохого.
– Он отстранился и словно окаменел, и это меня напугало. – Я бы с радостью обменялся этими чувствами.
«Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого». Его слова продолжали звучать у меня в голове, и новый страх пустил корни в глубине моего живота.
Знает ли Ксейден, что я взяла с собой новый проводник? Что в моем рюкзаке спрятан полностью заряженный кусочек сплава?
– Не отпускай их, – взмолилась я, пока он глядел на море.
