Верни реликвии в Аретию и займись делами провинции. – У меня сдавило горло, когда я смотрела ему в глаза, перебарывая позыв драться или бежать при виде красного оттенка. Я быстро и с жаром поцеловала его в губы. – Через неделю увидимся в Басгиате.
– Через неделю, – пообещал он и отправился прочь.
Не поднимая глаз, он сошел с помоста и только потом, миновав Андарну, вскинул голову и направился к линии деревьев со своим привычным видом самодовольного засранца.
Я развернулась обратно к Кортлину, заметив, что к помосту осторожно подходят трое его министров.
Король прищурился на меня с ненавистью и неким восхищением в равной мере:
– Не нервничаешь, когда удалился твой безрассудный партнер?
Я кашлянула, и земля содрогнулась: Тэйрн переступил через пальмы и опустил голову так, что от его дыхания всколыхнулись скатерти.
– Да нет, не особенно. Драконы известны вспыльчивым характером, а у Андарны уже наверняка устала челюсть. Нам стоит поторопиться, согласен?
Кортлин кивнул.
– Те же условия, которые выдвинул герцог, когда я сидела рядом с ним.
От себя прибавлю помилование для Ксейдена Риорсона независимо от того, в каких преступлениях вы его обвините после нынешнего вечера, учитывая, что его спровоцировали и атаковали ваши гвардейцы. А также разрешение прибывать на Деверелли и беспрепятственно отбывать с острова в составе нашей стаи в любое время.
Я сверкнула улыбкой.
Кортлин скривился, а министры, поднимаясь на помост, хором что-то заговорили, возражая.
– Ну или я вернусь домой, спрошу, что король Таури думает о сегодняшних событиях, и там поглядим.
Я пожала плечами.
– Принято, – сплюнул Кортлин.
– Вот и замечательно. Я ожидаю, что вы примете цитрин как плату за союз, но согласна и с тем, что вы имеете право на компенсацию за преступления принца.
Я расстегнула верх своего рюкзака и достала твердые металлические осколки, которые бережно доставила с самого Континента. Самые маленькие помещались мне в ладонь, а в самую большую часть влезла бы и среднего размера собака.
Я положила на стол основание и сложила осколки внутрь, любуясь тем, как цвета сменяются от темнейшего оникса внизу до ярчайшего серебра наверху: каждый ряд чешуи сидел в предыдущем плотно, без разрывов, образуя гладкий внешний слой, который раскалывается, только когда проклевывается детеныш.
– Скорлупа драконьего яйца, – протянул Кортлин, не особенно впечатленный. – Хоть ваши бестии и удивительны, стоит увидеть одно яйцо, как ты видел все.
– Только не это.
