– Если сдадите оружие, мы проводим вас к столу.
– Не дождетесь, – покачала головой я.
У меня уже отняли молнию и ментальную связь. Теперь только сам Малек вырвет кинжалы из моих ножен.
– Вы ее слышали, – подтвердил Ксейден.
– Мы не верим в оружие!.. – вспылил Голубой Пояс.
– Это потому, что вы – вы, – сказала я медленно. – Видели их зубы? – Я показала на Тэйрна со Сгаэль. – А потом еще огонь. Наши клинки – наименьший из поводов для ваших волнений.
Тэйрн дохнул паром с запахом серы, и Голубой Пояс приказал всем оставаться на своих местах, после чего повел нас с Ксейденом по тропинке.
Сгаэль и Тэйрн следовали вдоль нее до первой преграды – двух плотных рядов пальм, обозначающих формальный вход во дворец.
– Ваши существа останутся здесь, – потребовал Голубой Пояс.
– Мы им передадим, – ответил Ксейден.
«Мы вас отсюда видим», – отметил Тэйрн.
«Помни, основной план – дипломатия».
На этом я взяла Ксейдена за руку, придвинулась ближе к нему, и мы пошли по освещенной сферами тропинке, минуя что-то вроде приемной на открытом воздухе слева и музыкальный зал с инструментами, ждущими своих исполнителей, справа.
– Никаких стен, – заметил Ксейден. – Никаких потолков. А что они делают, когда идет дождь?
– Навесы. – Я показала на длинные деревянные балки вдоль «зала», чтобы скрыть людей внутри под тканью. – И слушай, консорт? – прошептала я. – Мы не женаты.
Ксейден ухмыльнулся:
– Я заметил. Но у слов «моя девушка» нет той весомости. Если это тебя успокоит, словом «консорт» в наваррских аристократических кругах разбрасываются легко.
Уверен, у герцога Коллдира было четыре разных консорта за столько же лет. Это просто дает право войти в этот дворец, а также защиту и привилегии моего титула…"
"– Не нужны мне твои защита и привилегии, – буркнула я, минуя очередной ряд пальм.
– Ай! – Он трагично поднял руку к груди. – Я не ожидал, что ты меня отвергнешь…
Я закатила глаза:
– Сейчас для этого неподходящее время.
С шутками придется подождать.
– А когда подходящее? – Ксейден посмотрел на меня очень серьезно.
Я чуть не споткнулась, и сердце застучало быстрее. От одной мысли о том, чтобы действительно быть с ним всегда, грудь заныла от томления, которому не место на поле боя.
– Когда мы не рискуем жизнью…
– А мы всегда рискуем жизнью. – Он погладил большим пальцем мой.
– Это правда, – признала я.
Мы прошли по каменным плитам пола в столовую дворца.
В открытом зале в два ряда стояло восемь круглых столов, покрытых искусно расшитыми скатертями.
