— Друзья моего отца хотели узнать, почему моя жена так быстро ушла вчера вечером, — говорит он и делает шаг в ванную. — Один из них спросил, может быть, тебе не нравится их присутствие. Или мое, если уж на то пошло. Это правда?
— Нет, — выдыхаю я.
— Но мне так показалось. — Он обхватывает меня за плечо. — У меня очень плохое настроение, bellissima. Следи за своим поведением, иначе результат тебе не понравится.
— Непременно. — Я киваю.
— Конечно, ты так и сделаешь. — Другой рукой он достает из-за пояса брюк пистолет и целится в лампу на потолке.
Выстрел гулко отдается в маленьком помещении, и светильник разбивается вдребезги, осыпаясь сверху осколками и окутывая ванную комнату полумраком.
— Нет, — шепчу я.
— Да. — Зловещая улыбка расплывается по лицу Рокко, и он выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Темнота окутывает меня."
"Я вскакиваю на ноги и вслепую бегу к двери. Как только нащупываю ручку, в ушах раздается звук поворачивающегося замка.
— Рокко! — кричу я, чувствуя, как в груди нарастает паника.
— Пожалуйста! Пожалуйста, не надо!
Ответа нет. Лишь удаляющееся хихиканье.
Закрываю глаза и опускаюсь на пол, пытаясь взять дыхание под контроль. В самом начале нашего брака я не была такой уж послушной. В первый раз, когда Рокко запер меня в шкафу и выключил свет, я послала его на хрен. Я села на пол, ожидая, что он вернется. Проходили минуты. Потом часы. Я начала что-то слышать. Возможно, это был просто шум снизу, но мне казалось, что он находится прямо здесь. Рядом со мной.
Хотя никогда не боялась темноты — даже в детстве, — оказаться в этом маленьком темном пространстве и слышать вокруг себя странные звуки было страшно. Когда на следующее утро Рокко наконец выпустил меня, я была близка к тому, чтобы сойти с ума. С тех пор он делал это еще дважды, каждый раз, когда был особенно недоволен моим поведением. Это привело меня в ужас, и возникла моя клаустрофобия.
Я начинаю дрожать всем телом — то ли от нарастающей паники, то ли от быстро остывающих плиток пола подо мной, не знаю.
Возможно, и то, и другое. С меня все еще капает вода после душа, и воздух вокруг меня становится прохладным. Мышцы затекли, и я не могу заставить себя встать и поискать полотенце. Терпеть побои гораздо легче, чем это. Я обхватываю себя руками и опускаю голову на колени.
И жалею, что не сохранила пальто Алессандро. Мысль о том, чтобы завернуться в него, заставляет меня чувствовать себя немного менее холодно. Не знаю, почему я все время думаю о нем.
