— Извини… завтрак? — Она фыркает и снова смеется. — Ты что-то имеешь против сложноподчиненных предложений?
Я хочу, чтобы она продолжала смеяться, но не знаю, что делать. Мне кажется, что за все время моего пребывания в семье Пизано я ни разу не видел, чтобы Равенна Пизано смеялась.
— Может быть, — отвечаю я.
Она качает головой и вытирает глаза пальцами.
— Завтрак — одна из фишек Рокко. Мой муж любит подчеркивать, что он единственный кормилец в нашей семье, поэтому, если его нет дома во время приема пищи, я иногда получаю в качестве напоминания хлеб и воду.
Я крепче сжимаю руль.
— Как часто?
— Пару раз в месяц.
Сзади меня раздается гудок. Я ускоряюсь и переключаю внимание на дорожную обстановку. Через минуту смотрю в зеркало заднего вида, и улыбки миссис Пизано там уже нет.
Остаток пути до резиденции мы проезжаем в молчании. Я изо всех сил стараюсь не отвлекаться от дороги, но то и дело каждые пару минут бросаю взгляд на это проклятое зеркало. Когда подъезжаем к дому, выхожу из машины, прихватив с пассажирского сиденья пакеты с покупками.
Миссис Пизано уже вышла из машины и направлялась к входной двери, прижимая к груди воротник своего белого пальто.
В задумчивости я останавливаюсь перед дверью своей спальни, но тут понимаю, что Алессандро поднялся по лестнице. Я глубоко вздыхаю и протягиваю руку, чтобы взять пакеты, но когда берусь за ленточную ручку, Алессандро ее не отпускает.
— Твой муж причиняет тебе боль? — глубокий голос Алессандро раздается у меня над головой.
Я замираю.
Сглотнув и не встречаясь с ним глазами, качаю головой.
Он берет меня за подбородок пальцами и поднимает мою голову. Меня должно напугать то, что Алессандро возвышается надо мной, глядя темными пронзительными глазами в мои, но его прикосновение легкое, как перышко, и не вызывает у меня чувства страха. Он твердо смотрит на меня, и я понимаю, что глаза у него не черные, а глубокого синего оттенка.
— Готова была поклясться, что они черные, — бормочу я.
— Что?
— Твои глаза.
Алессандро проводит большим пальцем по моей скуле.
В животе начинается покалывание. Я на мгновение закрываю глаза и наслаждаюсь его прикосновениями.
— Я спрашиваю, он причиняет тебе боль?
Могу ли я ему доверять? Стоит ли мне рисковать и говорить ему правду? Если бы опасность угрожала только моей жизни, я бы это сделала. Но не могу рисковать жизнью матери и брата. Если Рокко узнает, что я пытаюсь сбежать, он, скорее всего, убьет нас всех.
— Нет. — Я открываю глаза. — Конечно, нет.
