Я вхожу в фойе как раз вовремя, чтобы увидеть спускающуюся по лестнице миссис Пизано. На ней элегантный наряд: коричневые брюки, шелковая рубашка того же цвета, поверх длинное белое пальто. Волосы снова убраны в высокую прическу, а большие коричневые солнцезащитные очки скрывают половину лица.
Рокко открывает дверь своего кабинета и спешит через фойе, встречая жену у подножия лестницы. Я сжимаю кулаки, испытывая зуд от желания медленно его задушить. Я надеялся, что, находясь так близко к Рокко, смогу контролировать себя, зная, что его смерть не за горами.
Прошлой ночью мне приснился сон, в котором он был подвешен к потолку вверх ногами, а кровь стекала по его телу, и каждая капля падала в скопившуюся лужу с вязким глухим звуком. Это был самый лучший сон за всю мою жизнь.
— Хорошо спала, bellissima? — Пизано улыбается и целует жену в щеку.
— Да, спасибо.
— Отлично. Приятного дня и не забудь купить тот золотой браслет, который нам понравился. У жены Джанкарло такой же, но поменьше, а мы не можем допустить, чтобы Элизабетта носила украшения лучше, чем ты.
— Конечно, нет. — Миссис Пизано улыбается. — Спасибо, Рокко.
Я иду к машине, открываю заднюю дверь и жду. Миссис Пизано подходит и смотрит на сиденье. Сиденье моей машины с шинами, сделанными на заказ, гораздо выше, чем в обычном автомобиле. Если я намерен убить ее, это не значит, что я должен быть придурком.
Как ни странно, моя ненависть к Равенне Пизано не носит личного характера. Она не имеет никакого отношения к смерти моей жены, но олицетворяет собой все, что украл у меня ее муж.
Говорят, что время лечит все раны, но в моем случае все произошло наоборот. С каждым днем мой гнев и жажда возмездия становились только сильнее. Месть Рокко Пизано стала целью моей жизни, единственным смыслом существования, той движущей силой, которая заставляла меня дышать в надежде пролить его кровь. Раньше я мог опасаться, что жертвами станут невинные люди. Но не сейчас.
Миссис Пизано склоняет голову и, возможно, несколько секунд смотрит на мою протянутую руку.
Затем полностью игнорирует мое предложение о помощи и, взявшись за спинку сиденья, садится. Я закрываю за ней дверь и обхожу машину, крепко сжав челюсть. Может, я ей и не нравлюсь, но это меркнет по сравнению с моими чувствами к ней и ко всем, кто связан с Рокко Пизано.
За время часовой поездки телохранитель не проронил ни слова. А жаль. У него очень приятный голос. Глубокий и хриплый. Он ему очень идет.
