По-моему, вполне уместно."
"Артист на сцене наконец перестает вопить, и раздаются бурные аплодисменты. Рокко встает с кресла и протягивает руку жене. Госпожа Пизано медленно поднимается, и это происходит так царственно, как будто перед подданными предстает королева. Точнее, ледяная королева. Когда они проходят мимо меня, то она держит голову высоко, смотрит прямо перед собой, полностью игнорируя меня. Видимо, считает, что я ниже ее по положению, как это обычно бывает с такими «помощниками».
Я следую за Пизано по широкому коридору к открытому залу в конце, где привилегированных посетителей ожидают прохладительные напитки.
Рокко шепчет что-то на ухо жене и присоединяется к группе мужчин в центре зала, которые весело смеются, потягивая напитки. Госпожа Пизано отходит в сторону и встает в относительно свободном от людей месте. Ее поза стала еще более жесткой, чем в театральном зале, и она сосредоточила взгляд на чем-то на противоположной стене. Я проследил за ее взглядом, гадая, что же привлекло ее внимание, но там ничего нет.
Только чистая белая стена. Нет ни одного предмета искусства или светильника.
Я делаю пару шагов и становлюсь слева от Равенны Пизано. Как только она чувствует мое присутствие, то замирает и напрягается всем телом.
— Пожалуйста, отойди, — говорит она, и на секунду я поражаюсь молодости ее голоса. Но потом до меня доходят ее слова, и отвращение переполняет меня. Я делаю шаг назад. Конечно, она не может допустить, чтобы ее царственный вид был испорчен таким как я.
Жалко, что люди с правом голоса иногда забывают, что они не так уж сильно отличаются от остальных. Особенно когда у них течет кровь.
Интересно, будет ли она чувствовать то же самое, когда кровь потечет по ее стройной шее после того, как я ее перережу?
Я глубоко вздыхаю, не отрывая взгляда от стены напротив. Этот прием я взяла на вооружение недавно, чтобы не встретиться случайно с мужским взглядом. Краем зрения вижу Рокко. Он разговаривает с другим капо, Козимо Лонго, и делает вид, что погружен в разговор, но прекрасно знаю, что он наблюдает за мной.
Ждет, когда я сорвусь. Но я не допущу оплошности. У меня было достаточно практики, чтобы одержать верх в извращенной игре мужа, и я приняла на себя множество ударов и заработала достаточно синяков, чтобы мотивировать себя не отрывать взгляд от стены. Но ничего не могу сделать, чтобы мужчины не смотрели на меня. Или, что еще хуже, не подходили ко мне.
