Странно, но все происходящее кажется таким медленным, в то время как каждая наша встреча была взрывной. Тем не менее я наслаждаюсь сдержанностью на лице Алессандро. Вижу едва сдерживаемое бешенство в его глазах и понимаю, что он изо всех сил старается не погрузить в меня член прямо сейчас.
Снова падает пуговица, и его палец проникает чуть глубже.
— Похоже, тебе нравится мучить меня, Рави, — хрипит он.
— Я вижу, ты мне подыгрываешь. — И невольно улыбаюсь.
Его палец входит полностью, заставляя меня ахнуть. Руки дрожат, когда расстегиваю две последние пуговицы и перехожу к молнии на его брюках.
— Рави, детка, я хочу, чтобы ты двигалась быстрее, — просит он, надавливая большим пальцем на клитор. — Или я потеряю контроль.
— Я бы с удовольствием посмотрела на это, — дразню я, спуская штаны с его бедер.
С губ Алессандро срывается рык. Его палец мгновенно исчезает из моего влагалища, а рука отпускает мою шею. Я издаю разочарованный крик, быстро переходящий в визг, когда он обхватывает меня за талию и разворачивает к себе.
— Детка, согни ноги и встань коленями на стол, — говорит он, пока держит меня на руках.
Я, может быть, и невысокая, но уж точно не худенькая, а от того, как он меня держит, словно куклу, уже такая мокрая, что даже неловко. Но я киваю и подчиняюсь, когда он медленно опускает меня на стол.
— Наклонись вперед и раздвинь ноги, чтобы я мог лучше рассмотреть твое сладкое местечко.
Я прижимаюсь лбом к деревянной поверхности, отчего по спине, где Алессандро проводит ладонью, пробегает электрический ток.
— Смотри, как мы хорошо подходим друг другу, — шепчет он, лаская рукой мою шею. — Сделай глубокий вдох, Рави.
Я хватаюсь за край стола и вдыхаю, а Алессандро проникает внутрь. Его член заполняет меня, так сильно растягивая, что у меня уже нет сил терпеть. Мои стоны переходят в крики экстаза, когда он начинает медленно покачивать бедрами.
Это кощунство. Я стою на коленях на столе, рядом со своим мертвым мужем, и меня потрясающе трахает человек, который его убил.
В двух шагах от еще теплого тела нашего врага.
Мне все равно. Господи, помоги мне, но мне плевать.
Я начинаю дрожать, и с каждым разом, когда Алессандро входит в меня, все ближе к пропасти. Давление нарастает под его уверенным ритмом, пока не чувствую, что становлюсь невесомой, и взрываюсь в экстазе.
* * *— Камера… — предупреждаю я, когда Алессандро несет меня к лестнице.
— Неважно. Никого не осталось в живых, чтобы посмотреть видеозапись.
