Он смотрит на меня так же пристально, наши дыхания смешиваются, и вдруг желание заплакать переполняет меня, когда понимаю… это прощание.
— Давай сядем в твою машину, бросим все и убежим, — с дрожью в голосе предлагаю я.
Алессандро сжимает зубы, и в его глазах мелькает боль. Я знаю, чего прошу от него. В глубине его души царит смятение, он ускоряет темп, вбивается в меня как сумасшедший. «Пожалуйста, выбери меня», — мысленно умоляю я.
— Я не могу… — Его голос звучит надломленно.
Весь мир теряет краски, и я провожу пальцами по коротким волосам Алессандро.
Дрожу от нарастающего внутри меня давления. Удовольствие и боль. Словно одно без другого не может существовать.
— Равенна.
Когда Алессандро трахает меня до потери сознания, мое тело восторгается, а душа кричит. От неистовой дрожи едва удерживаю ноги, сцепленные за его спиной.
— Равенна, посмотри на меня."
"Я запрокидываю голову и пытаюсь вцепиться в его слишком короткие волосы. В лучшем случае царапаю ногтями кожу его головы.
— Сильнее. Пожалуйста.
И следующим толчком Алессандро отправляет меня за грань и присоединяется ко мне в свободном падении. Я стону от восторга, дыхание учащенное и неровное. Алессандро находит мои губы, клеймя их, так же как заявляет права на меня, отмечая своим семенем. Мне не хочется возвращаться в этот мир, и я решаю ещё немного понежиться в тепле его объятий.
— Рави?
Я прикусываю изнутри щеку и заставляю себя встретить его взгляд. Каждая его ласка — это нож в мое сердце, продлевающий эту агонию. Больше не могу это выносить.
Это разрушает мою душу.
Я вновь обретаю самообладание и умоляю:
— Могу попросить тебя сделать кое-что для меня?
Он наклоняет голову в сторону и гладит мою щеку.
— Все, что угодно, — отвечает он. — Ты же знаешь.
Да, все, что угодно, только не он сам.
— Уходи сейчас, Алессандро.
Он все еще держит руку на моем горле.
— Я оденусь и вернусь на вечеринку, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, говорю я. — Через час меня кто-нибудь отвезет домой. Тебе хватит этого времени, чтобы забрать свои вещи из особняка?
Он опускает голову и прислоняется лбом к моему.
— Да.
— Хорошо, — едва сдерживая эмоции, отвечаю.
Алессандро не двигается, гладит меня по щеке большим пальцем и молча смотрит на меня. Смех снаружи нарушает тишину. Возможно, несколько гостей направились в ванную комнату. Они могут заглянуть сюда, но мне не хочется волноваться. Я обхватываю запястье Алессандро, отводя его руку от своей шеи.
— Я люблю тебя, Алессандро, — шепчу.
