Начинаю входить в нее, и все это время мы смотрим друг на друга. Я впитываю каждый ее звук и стон. Сохраняю их на потом.
— Ты снишься мне, Рави, даже тогда, когда я не сплю.
Прижимаюсь к ее губам и вхожу в нее, пока не кончаю с рыком и не наполняю ее своим семенем. Все еще отхожу от оргазма, зарывшись лицом в ее шею, когда слышу ее шепот рядом с моим ухом."
"— Ты возьмешь меня с собой, когда будешь уходить?
В воображении происходит землетрясение, сотрясающее мою метафорическую крепость. Эта мысль не давала мне покоя уже несколько дней.
Я хочу взять ее с собой. Мы могли бы убежать куда-нибудь далеко-далеко, туда, где нас никто не найдет. Пока никто не найдет.
Мне придется беспокоиться не только о Крюгере. Как только я убью Рокко Пизано и правда о том, кто его убил, станет известна, мое имя окажется на первом месте в списке убийц «Коза Ностры». Аджелло не остановится, пока не выследит меня. Если я возьму с собой Равенну, она тоже станет мишенью.
Либо она, либо моя месть. Я не могу получить и то, и другое.
Выбор, стоящий передо мной, — это обоюдоострый меч. Могу ли я отбросить все, над чем работал последние восемь лет? Единственную цель в этой жизни? Обещания, которые я дал себе и Натали? Смогу ли жить с этим?
Я закрываю глаза и вдыхаю аромат Равенны.
— Я не могу.
Глядя на потолок над своей кроватью, я замечаю крошечные трещинки, которые расходятся от места крепления люстры. Я довольно долго смотрела на этот потолок и впервые заметила повреждения. Алессандро лежит рядом со мной и тоже взирает на потолок.
— Я знаю, что ты планируешь убить моего мужа, до того как уедешь.
Если он и удивлен тем, что я связала все воедино, то никак этого не показывает. Его лицо остается совершенно невозмутимым.
— Да планирую, — отвечает он. — Дон быстро догадается, кто это сделал, и придет задавать тебе вопросы. Расскажи ему все, кроме того, что ты знала, что я собираюсь убить Рокко.
— Ты думаешь, Аджелло придет за тобой?
— Да.
Кончиками пальцев провожу по его щеке.
— Что он сделал? Почему ты хочешь убить Рокко?
Алессандро застывает и несколько минут не произносит ни слова.
— Это произошло в пятницу утром, чуть больше восьми лет назад, — наконец говорит Алессандро. — Я только что вернулся с задания и проехал всего один квартал от своего дома по дороге в штаб-квартиру. Я мог бы сразу вернуться домой и отчитаться позже, но не хотел, чтобы жена увидела на мне всю кровь.
У меня заныло в груди, когда смотрю на его профиль.
