Владе он был интересен чисто с профессиональной точки зрения – с ним было не страшно съездить куда- нибудь вглубь страны, где все далеко не так спокойно, как в Дамаске, а потом написать об этом, в три раза приукрасив… В отличие от стрингеров – журналистов, он был прикрыт властями, действовал законно и официально.
Девушка перезвонила – и уже через час выезжала из дома к нему на встречу. Точнее, ее ждала целая компания телевизионщиков, к съемочной группе которых она планировала пристроиться как можно быстрее.
Они только прилетели из Москвы, разместились в отеле и собирались ужинать. Прекрасный повод завязаться. Встретиться договорились в «Дамаскус бульваре» – одном из самых популярных модных мест с кучей кафешек и кальянных.
Компания оказалась действительно веселой. Приятно было слышать русскую речь, видеть столько земляков в одном месте. Они непринужденно обсуждали все на свете, говорили о работе, о планах, и просьбу Влады включить ее в команду журналистов при ближайшей вылазке поддержали с энтузиазмом.
Она не могла не заметить интерес в ее сторону, загоревшийся в глазах как минимум у самого Егора. А почему бы и нет? Они оба молоды, не обременены семьями, работают в одной сфере…. Идеальный союз, идеальные отношения… Вот только от этой мысли ей становилось тошно. Теперь все будет тошным и бледным на Его фоне, пронеслось у нее в голове.
***
Девушка допивала второй бокал Мохито, как вдруг инстинктивно почувствовала на себе чей- то взгляд. Повернула голову – там сидел Айман и нагло пялился на их компанию своим привычным, хитрым взглядом. Влада чуть заметно кивнула, но сразу отвела глаза. Сердце дико застучало, отбивая ритм в висках. Она не хотела себе признаться, но отчаянно надеялась, что там, за тем столиком, будет и Он. Что Он обязательно появится. Но к счастью или несчастью, этого не произошло.
Вечер близился к концу, ребята уже собирались расходиться. Перед выходом Влада вышла в уборную помыть руки. В дверях ее подкараулил Айман.
– Ему это не понравится, – произнес он наставнически – протяжно без «здравствуй».
Влада как раз домывала руки и с силой оторвала бумажное полотенце от общей бобины,
– Что именно?
Парень усмехнулся. Какой же неприятный, хитрый взгляд, с прищуром.
