Разве что кроме моей машины, там сидели до тебя другие – и женщины, и мужчины, и даже дети…Все квартиры, дома – все это только наше с тобой…Наши с тобой воспоминания… Наше с тобой прошлое, настоящее и очень надеюсь, что будущее…
– А твой дом в Яафуре? – Влада не унималась. Она должна была его спросить, именно сейчас, потом будет слишком поздно… – это ведь твой главный дом, семейный. Есть там место для твоих «наложниц»? – специально уколола его последним словом.
Он раздраженно закатил глаза.
– К твоем сведению, я уже пару месяцев как живу на Мальки в квартире.
А в доме ремонт. Именно по этой причине хочу позвать тебя туда, когда дом будет полностью обновлен.
Она молча закусила губу.
– Не делай так, – он говорил все так же раздраженно и повелительно. Его глаза потемнели.
– Как?
– Не кусай свои губы, меня это возбуждает.
Она с вызовом подняла на него глаза и улыбнулась.
– Разве это плохо?.Ооо… – Влада не успела договорить, потому что находившиеся в ней предметы, к которым она успела худо – бедно привыкнуть, начали вибрировать, посылая по телу разряды тока и сладостного возбуждения…
– Что такое? – иронично и в то же время с вожделением спросил Васель.
"
"Девушка почти не слышала его. Адские механизмы не останавливались, она схватила края скатерти и пыталась справиться с пробирающей тело дрожью, затаив дыхание. И когда казалось, что разрядка вот – вот наступит, вмиг все прекратилось. На самом пике, в самый важный момент. Она отдышалась и посмотрела на Васеля волчьими глазами…
– Я говорил тебе, что оргазм еще надо заслужить, Влада.
А ты делаешь все, чтобы я тебя не поощрял, а наоборот, наказывал. Что за дурацкие разговоры? Неужели у тебя есть сомнения в моих чувствах после всего того, что происходит между нами, после того, как наш роман обсуждает весь Дамаск…
Он снова нажал на нужные кнопки. Она опять выгнулась и в этот раз не смогла сдержать свой стон.
– Ты просто неисправима! Ты приняла мои правила и продолжаешь играть по своим! Как мне на это реагировать?! – он подошел к ней вплотную, схватил за руку, заставил подняться со стула и быстрым движением подцепив ее под ягодицы усадил на стол, не обращая внимания на падающую на пол и бьющуюся посуду.
– Ты все нарушила, девочка.
И снова эти вибрации, и снова эти запредельные ощущения, которые начали отдавать некой болезненностью и нервозностью. Она была слишком напряжена, слишком возбуждена.
– Ты маленькая, непослушная девчонка. Знаешь, что делают с такими? – он склонился над ее губами.
