– цветочный чай) тогда, – решил он за нее, – и что там, давай, позови Аймана, он говорил, накопились вопросы.
Ее настроение еще больше испортилось. Не хотела его видеть… Он это не мог не заметить.
– Вам надо научиться ладить, Влада. Айман очень близок мне, он неизбежно будет в моей жизни, как и ты…
Через пять минут перед ними стояли два ароматных травяных чая, так популярных в Сирии. Она скромно пристроилась на одном из диванов, попивая свой напиток, тогда как Васель вальяжно расселся в кресле и закурил. Зашел Айман с синей папкой в руках.
Увидев Владу, немного осекся, вопросительно посмотрев на Васеля.
– Аниса хочет узнать, что делают настоящие хияли. Давай, покажем ей, что мы не кушаем младенцев и не расчленяем женщин.
Айман даже не улыбнулся, проследовав к столу Васеля, тогда как он сидел с кривой усмешкой, пока его глаза не побежали по строчкам бумаги, подложенной ему помощником.
Нахмурился. Глаза стали непроницаемо жесткими.
– Сколько всего погибло? – спросил он замогильным голосом его.
– Пятнадцать, – ответил тот, опустив голову.
– Пятнадцать?! – взорвался Васель, – то есть пятнадцать солдат просто так погибли от какого – то мышьяка?! Не на поле боя? Не от теракта? Не от вируса? От каких – то конфет!
Влад внимательно наблюдала за этой сценой, ловя каждое его слово. Было совершенно непонятно, о чем разговор…
Васель снова внимательно вчитался в бумагу.
– Вот их имена, – протянул Айман вторую бумагу.
– В основном новенькие, как я вижу, – она не могла не заметить в его голосе ноток облегчения….
– Да, только набранные. Там только Иссам и Захра из старых, но они пока в больнице, может, еще и выживут."
"– Я аниса, – громко и манерно обратился к Владе Васель. Зачем он говорил с ней так? Зачем называл так пренебрежительно – формально… – Вот тебе один из примеров того, к чему приводит война, а еще – человеческая подлость и жадность. Можешь написать об этом в одной из своих статеек. Группа молодых наглых хиялей, как ты их называешь, – она бросила на него острый взгляд.
Влада не называла их так…Зачем он это говорил… – Решила разграбить магазин со сладостями. Он находился в том районе, который не был окончательно уничтожен и разрушен, но в то же время, то и дело переходил в руки то к одной стороне, то к другой. Его владелец знал, что магазин разграбят, не важно, какая из сторон, когда дело доходит до войны за территорию, мародерствуют все – и солдаты, и повстанцы – поэтому приказал заранее отравить все конфеты.
