Разрешаю тебе надеть что -то из моих вещей, когда будешь общаться со служанкой, а на вечер я тебе кое- что приготовил. Все лежит в гостиной. Можешь пойти и посмотреть, когда я уйду. Целую – уже из холла прокричал ей он.
Дверь захлопнулась, и Влада осталась один на один со своими мыслями и эмоциями. Она чувствовала какое -то странное, совершенно ей пока не знакомое состояние неизбежности подчинения, которое она не могла принять своим сильным характером, но к которому ее влекло и от которого она не могла уйти физически… Что -то в этом было одновременно раздражающее до возмущения и возбуждающее до самых глубин…Наверное, такую ломку испытывают те, кого укрощают….
Укрощает ли он ее? Просто ли играется? Что значат их отношения? Для нее все это было ново и непонятно…Разливающаяся по телу нега брала свое. Голова была все еще тяжелой, видимо, от снотворного. Влада накрыла лицо одной из подушек и плавно погрузилась в сон. Что еще было делать в ожидании «господина». Почему она не встала и не ушла? Почему не послала его ко всем чертям? Почему терпит все это? Терпит и возбуждается так, что дух захватывает от одного его взгляда, этого высокомерного ироничного взгляда.
Взгляда, от которого никогда не знаешь, что ждать…Что он делает с ней, а главное, зачем….Сон приходил как залив, то накатывая, то отступая, но все же, наконец, взял свое и затопил ее полностью.
Глава 21
Проснувшись, наконец, и обнаружив, что тяжесть в голове ушла, как, впрочем, и боль от тату, Влада все – таки встала с постели и накинув на себя шелковую простынь, поплелась на кухню.
Путь туда пролегал через гостиную, центр которой венчал тот самый стол, где еще позавчера они предавались диким играм. При взгляде на него по телу пробежала дрожь.
Второе, что она увидела, вызвало в ее душе куда меньше энтузиазма. На банкетке у входа лежала ее сумка. Девушка вспомнила, что со вчерашнего дня так и не успела включить телефон. Или не хотела. И вот, скрепя сердце, она таки нажала на боковую кнопку Айфона. Экран загорелся, как только телефон снова был в сети, на него посыпались гроздья сообщений и уведомлений о пропущенных вызовах.
Егор звонил три раза, пять звонков от редактора… Страшнее всего было открывать сообщения..
«Пятницкая, ты совсем сдурела?!» – это было самое спокойное из всего, что она получила… Девушка так и не нашла в себе силы перезвонить. Она решила уйти от объяснений, написав сухо и Егору, и начальнику. «У меня все хорошо, я в Дамаске, готовлю новый материал. Свяжусь вечером или завтра».
