Хороший вопрос, но не из тех, на которые я готов дать ответ. Особенно сейчас, когда впереди еще десять минут игры.
Почти до самого конца счет остается равным, а потом, когда Джорджи подает угловой, Весу удается запульнуть мяч прямо в девятку. И мы выигрываем. Я падаю плашмя на траву и кричу Килфитеру, чтоб он принес мне попить.
Он приносит, но перед тем, как отдать бутылку, плескает водой мне в лицо.
— Хулиганье, — ворчу я, а он смеется.
Назад мы идем дольше обычного, потому что тренеры устали и взмокли.
— С кем тебя поселили? — заговариваю я с Килфитером.
— С Дэвисом.
— Серьезно? И как вы с ним ладите?"
"— Да нормально, — отвечает он. — Он неплохой парень, пока не выходит на лед.
Я напоминаю себе подумать об этом позже. И позволяю глазам перейти на Веса. Его походка, его осанка — все это не изменилось за те девять лет, что я его знаю. То, как движутся его плечи, как сухожилия напрягаются с каждым шагом, знакомо мне так же хорошо, как собственная рука.
Пока я смотрю на него, у меня в животе разливается теплое ощущение.
Связанное не только с сексом, но и… какое-то уютное, что ли. Словно мы вместе, даже если он на двадцать ярдов впереди меня. Осознание того, что он рядом, липнет ко мне точно вторая кожа.
Так, это уже слегка жутковато. Попахивает «Молчанием ягнят». Солнце и сумятица в мыслях сотворили что-то с моей головой.
У самого общежития Вес отвечает на телефонный звонок. И когда я через минуту после него захожу в нашу комнату, то вижу, что он, разговаривая по телефону, с хмурым видом стоит у окна.
— А если я не хочу давать интервью? — восклицает он. Если он говорит с пиарщиком, то такой безрассудно-воинственной интонации лучше бы избегать. Осторожнее, мысленно прошу его я. — Нет, это плохая идея. Зачем заставлять меня врать? — Пауза. Вес скидывает кроссовки, и они со злым бум стукаются о стол, которым мы никогда не пользуемся. — Отец, если я скажу, что у меня есть девушка, то они спросят, кто она. И что, по-твоему, мне надо будет ответить?
О. Теперь все понятно.
Вес никогда не ладил с отцом. Буквально каждый звонок домой надолго выводил его из себя. Я видел Весли-старшего всего один раз, и он показался мне жутко надменным и деспотичным для человека, который весь день сидит за столом.
Меня нисколько не удивляет то, что мистер Весли оказался недоволен ориентацией своего сына.
Вес ссутуливается, стоя передо мной. Не думая, я делаю шаг вперед. Положив ладони ему на плечи, сжимаю мышцы и большими пальцами начинаю их разминать.
