Быть третьим вратарем? «Детройт» с тем же успехом может приготовить скамейку точно под размер моей задницы. Если повезет, меня поставят вторым в их фарм-клубе.
— У тебя все равно будет джерси и пак-банниз. — У него звонит телефон. — Готовей не бывает, — произносит он в трубку. — Уже спускаюсь. — Потом мне: — Хочешь с нами?
Хочу ли? Мне точно надо напиться. Но в этот момент моя спина прилипла к покрывалу кровати.
— Сейчас нет, — сознаюсь я. — Может, я напишу тебе через час, спрошу, где вы?
— Давай, — отвечает он.
— Увидимся, — отзываюсь я, когда защелкивается замок.
На какое-то время я растворяюсь в своем несчастье. Звонят родители, но я не снимаю трубку. Они у меня классные, но прямо сейчас я не хочу слышать никаких ободряющих слов. Мне надо, чтобы мне было плохо. Мне надо надраться. Или с кем-нибудь переспать.
Раздается стук в дверь, и я тащу свою унылую задницу в коридор, посмотреть, кто там. Наверное, кто-нибудь из команды. Пришел, чтобы помочь мне с алкогольной частью плана на вечер.
Я дергаю ручку и обнаруживаю за дверью Холли.
На ее лице мазки черной и оранжевой краски, в одной руке бутылка текилы, в другой — пара лаймов.
— Сюрприз, — говорит она.
— Иисусе, Холлс. — Я смеюсь. — Ты же сказала, что не поедешь.
— Я соврала. — Она широко усмехается.
Я открываю дверь шире.
— Ты еще никогда не успевала так вовремя.
— Серьезно? — Она проходит мимо меня в номер. — А как же тот раз, когда я довела тебя до конца в туалете поезда за полминуты до остановки?
— Ладно, тогда тоже.
— Это даже не смешно, как я рад ее видеть. Отвлечение — ровно то, что мне нужно, и именно этим мы с Холли и были всегда друг для друга.
Она сразу же переходит к делу и, усевшись за гостиничный столик, начинает нарезать лаймы ножом, который достала из сумочки. Как вам, умею я выбирать друзей?
— Стаканы, — командует Холли через плечо.
Думаю, сегодня я бы мог выпить прямо из горла, но ради нее я оглядываюсь и, подобрав с консоли около телевизора пару стаканов, со стуком бухаю их на стол.
В следующее мгновение она уже разливает текилу.
— Держи. — Она протягивает мне стакан, а свой поднимает в воздух. — За то, чтобы надирать задницы и справляться с нашими разочарованиями. — Ее большие голубые глаза изучают меня, что-то ищут.
— Отличный тост, подружка, — бормочу я. — Спасибо. — Когда наши стаканы соприкасаются, она усмехается, точно одержала сегодня своего рода победу. Ну, хоть кто-то из нас.
— Давай до дна, красавчик. А потом я тебя раздену.
