Блядь, я не хочу, чтоб ему было больно, и совершенно точно не хочу напрочь отбить у него интерес. Невольно вспоминаю свой первый раз и то, кем ощутил себя после — дешевкой, использованной парнем, которому было насрать, получил я удовольствие или нет.
Я хочу, чтобы Джейми в первый раз было только приятно.
— Одного пальца на этот раз будет мало. — Мой голос настолько хриплый, что царапает горло. — Тебе надо привыкнуть к большему, перед тем… как я…
— Ты ведь остановишься, если мне не понравится? — шепчет он таким же осипшим голосом.
У меня сжимается сердце.
— Конечно. — Склонившись над ним, я подкрепляю свое обещание поцелуем, а после подмигиваю ему. — Просто скажи «мошонка» — и я сразу остановлюсь.
Сквозь него проносится судорожная волна смеха.
— О черт. Я и забыл об этом."
"Я тоже смеюсь, вспоминая то нелепое кодовое слово, которое мы придумали в четырнадцать лет. Уж не помню, кто его предложил… хотя, кого я обманываю? Конечно же я. В общем, у нас была бойцовская фаза. Решив, что ММА — это крутейшая тема, мы постоянно зависали в спортзале и отрабатывали свои так называемые «приемы».
Вот только в половине случаев мы не замечали сигналов друг друга остановиться — и потому в итоге взяли себе стоп-слово.
Никогда не забуду, как однажды в спортзал зашел Пат и увидел нас — меня, лежащего на животе, и Джейми, упирающегося коленкой мне в шею, пока я орал, как заводной: «Мошонка, мошонка!»
— Готов кончить, как никогда в жизни? — торжественно спрашиваю я, поднимая одно его колено вверх.
Он улыбается.
— Чувак, уверен, что хочешь взвалить на себя это бремя?
— Никакого бремени. Только факты. Доказанные наукой.
Теперь он посмеивается, но лишь до тех пор, пока кончик моего пальца не начинает обводить его вход. Его ягодицы моментально сжимаются. Но не от страха. От предвкушения. Я вижу, как оно жарким, голодным блеском вспыхивает у него в глазах, после чего он поднимает и второе колено — полностью выставляя себя напоказ передо мной.
Иисусе. Нет, мне этого точно не пережить.
Несколько томительных мгновений перед тем, как проникнуть внутрь него одним пальцем, я дразню, поглаживаю его.
Вторая моя рука придерживает его эрекцию. Я не хочу, чтоб он кончил, пока я не войду в него до упора, и потому не беру его в рот и не надрачиваю так сильно, как ему хочется. Медленные, невесомые прикосновения — вот и все, что он получает, пока мой палец разрабатывает его тесный вход.
Когда к вечеринке присоединяется и второй палец, его брови сходятся вместе.
