Этот его вызов мне не стоило принимать…
— Последний день, — насмешливо сказал он, катаясь задом наперед быстрее, чем большинство из нас умело кататься нормально. — Сыграем, кто забьет больше штрафных, или боишься? Еще плачешь, наверное, из-за прошлого раза.
— Брехня.
Я не боялся проиграть Весу. Ему часто проигрывали. Но проблема заключалась в том, что я и так задолжал ему упаковку пива, а на счету у меня был ноль. Я был младшим из шестерых детей, поэтому лето в крутом лагере было единственным, что могли для меня сделать родители.
Ну а свои деньги за стрижку газонов я давно израсходовал на мороженое и контрабанду.
Если я проиграю, то не смогу отдать долг.
Спиной вперед Вес нарезал вокруг меня круги со скоростью Флэша.
— Не на пиво, — сказал он, прочитав мои мысли. — После вчерашнего расстрела Купера у меня полная фляжка виски. Так что можно поспорить на что-то другое. — Он изобразил злодейский хохот.
— Например? — Зная Веса, на кону легко могло оказаться нечто, связанное с публичным позором. Проигравший исполнит национальный гимн, стоя с расстегнутой ширинкой на городском причале.
Или типа того.
Я расставил в ряд шайбы и приготовился забивать. Уак! — улетела первая, чуть не задев Веса, который пронесся мимо. Я встал для второго удара.
— Проигравший отсасывает победителю, — сказал он в момент, когда я замахнулся.
Я промазал. И не мимо ворот, а мимо гребаной шайбы.
Посмеиваясь, Вес начал притормаживать.
Господи, как же мастерски этот тип умел трахать мои мозги.
— Оборжаться можно.
Он остановился передо мной, тяжело дыша после своего стремительного проката.
— Боишься продуть? Какая разница, на что спорить, если ты уверен в победе.
Внезапно я весь вспотел. Он поставил меня в безвыходное положение, о чем был прекрасно осведомлен. Если отказаться, он выиграет. Но как принять его вызов, если он запугал меня еще до того, как в мою сторону полетела первая шайба?
Я все стоял, как дурак, не зная, что делать.
— Ты задрал со своим манипуляторством, — пробормотал я.
— Ох, Каннинг, — хохотнул Вес. — Из этого на девяносто процентов и состоит хоккей. Я шесть лет пытаюсь вдолбить это тебе в голову."
"— Ладно, — процедил я сквозь зубы. — Согласен.
Он заухал сквозь решетку шлема.
— Да ты уже трясешься от страха. Это будет шикарно.
Он просто стебется, сказал себе я. Я вполне могу выиграть. И тогда он сам окажется в дураках. Естественно, я откажусь от приза. Но потом еще долго буду напоминать ему, что он задолжал мне минет. Годы.
