Утром он растолкал всех пораньше:
— Вставайте, лежебоки, пошли спектакль смотреть.
Снайперы быстро собрались. Известное дело — любопытство кошку сгубило. Вот и сейчас каждый хотел увидеть, какой сюрприз на этот раз приготовил немцам Алексей.
Они ждали долго, пока не рассвело, и из траншеи на «нейтралку» не выбирались.
— Лёха, где представление?
Алексей пожал плечами: знать, не пришёл сегодня снайпер на облюбованную позицию.
Через три часа на участке соседнего батальона он убил новобранца, неосторожно высунувшегося из-за бруствера, и команда снайперов получила от командира взвода взбучку.
Мало того что они сами не вышли на «охоту», так и снайпера немецкого не уничтожили.
Алексей попытался защитить товарищей и взять вину на себя.
— Ветров, у нас не детский сад, у нас каждый красноармеец отвечает сам за себя, — отрезал комвзвода.
Хорошо хоть, что товарищи к нему в землянке с вопросами не приставали, понимая ситуацию.
Следующий день начался, как всегда, ещё затемно. На востоке только-только начало сереть небо.
Было четыре часа утра, и очень хотелось спать, но снайперы уже заняли позиции на «нейтралке».
И вдруг впереди раздался глухой взрыв, а через несколько минут — ещё один.
— Лёха, это твой сюрприз?
— Он самый!
Вероятно, снайпер подорвался, когда заполз под танк. Его напарник бросился ему на помощь и нарвался на вторую мину.
Почти две недели после этого случая снайперы с немецкой стороны огонь не вели. Однако согласно русской поговорке, свято место пусто не бывает, и у немцев снова объявился снайпер, причём опытный — хитрый и коварный.
Он подбирался к нашим траншеям поближе и обязательно выбирал, когда в секторе обстрела появится группа солдат, минимум — двое. Он стрелял первому в ногу, а когда к раненому бросались на выручку товарищи, за несколько секунд убивал всех.
Первый батальон за два дня потерял семерых. Красноармейцы боялись днём высунуть нос из окопов и траншей, и пищу в термосах доставляли им только вечером, в темноте.
Командир взвода поставил перед снайперами задачу — обнаружить и уничтожить! Только приказать легко — выполнить затруднительно.
По действиям немца, довольно смелым, было похоже, что работает он в одиночку, потому что укрыться двоим в двухстах метрах от наших траншей было проблематично. И ещё настораживало то, что он успевал за несколько секунд сделать пять-шесть выстрелов. Из немецкого карабина это просто невозможно, у него магазин на пять патронов, и перезарядить его рукой с такой скоростью нельзя.
