Только с сорок второго года небольшими партиями стали производить ножи по образцу финских, кои в немалых количествах были у финских солдат в войну 1939 года. Кстати, у финнов наши переняли дисковый магазин на 71 патрон для ППД и ППШ. Изначально он был сделан для финского пистолета-пулемёта «Суоми». Но финский магазин работал без задержек и нареканий, подходил к любому автомату. Наши же магазины страдали задержками, изготавливались они по две штуки к конкретному автомату, и к другим, сошедшим с конвейера этого же завода, зачастую не подходили по присоединительным размерам, что стало причиной перехода на тридцатипатронные «рожки».
Двое из новобранцев, пошустрее и поразворотливее, ножи себе раздобыли. Политруки и прочее начальство на ножи косились, но молчали — в воюющей армии разведчики были особой кастой.
Глава 4
ЗА «ЯЗЫКОМ»
Пополнению дали неделю для натаскивания, но людей катастрофически не хватало, и по получении приказа пришлось задействовать их тоже.
В группу к трём уже опытным разведчикам добавили трёх новобранцев. Старшим группы назначили сержанта Махонина.
Мокрецов построил всю группу в избе:
— Есть сведения, правда — пока не проверенные, что немцы сменили на передовой стоящую перед нами дивизию. Так бывает, когда дивизия потрёпана, и её отводят на отдых или готовятся к наступлению, усиливая позиции новыми частями. В связи с этим командование поставило задачу — взять «языка». Причём желательно — офицера, тот больше знает.
Задача ясна?
— Так точно!
— Командир группы сержант Махонин, выход к нашим траншеям по готовности.
— Есть!
Началась суета. Вроде всё было готово, а оказалось — патронов не хватает, портянка прохудилась, нож слегка заржавел и выходит из ножен с каким-то скрипом. Мгновенно нашлись неоконченные дела, и все занялись работой. Тем не менее к концу дня группа была готова, и после проверки, в сумерках, разведчики вышли из избы.
До передовой было около полутора километров.
Шли молча, гуськом, как шли бы в тылу врага. Каждый настраивался на предстоящий рейд, каждый старался погасить разрастающийся в душе страх, волнение. Конечно, боялись — смерти не боятся только дураки. А в разведке вдвойне сложнее: враги и слева и справа, в плен попасть можно запросто. И это было хуже смерти.
Да и офицера взять — задача не из простых. Разведчики — те, кто уже ходил на ту сторону, прекрасно понимали сложность задания.
