Тьфу ты! На лесной дороге стояла лошадь с подводой, и старик грузил на телегу ветки.
— День добрый, дедушка! — поднялся Алексей.
Дед от неожиданности подпрыгнул.
— Фу, напугал старого! Выскочил, как чёрт из табакерки!"
"— Извини, отец, не хотел. Немцы поблизости есть?
— Давеча проезжали на мотоциклетках. Промчались по селу, кур постреляли, у кого остались, флаг с сельсовета сорвали, бумагу прилепили и уехали.
— А что за бумага?
— За укрывательство военнослужащих, за помощь партизанам, за хранение оружия — повешенье.
— О как! Сурово!
— Каждая власть так начинает.
— А какая деревня или село поблизости?
— Ноглики. Не слыхал?
— Нет. До фронта далеко ли?
Дед лишь развёл руками.
— Ну, бывай, отец. Побьём мы фашиста и вернёмся, попомни мои слова.
— Дай-то Бог! — старик перекрестился.
Алексей окликнул своих, и они двинулись дальше. Когда наткнулись на ручей, напились вволю, пополнили фляжки свежей водой. Уже в сумерках остановились на привал, поели. Место было глухое, и Алексей часовых не ставил.
Если бы кто-то и вздумал к ним подобраться, сучья захрустели бы и треском сразу бы насторожили.
Алексей проснулся первым, прислушался. На востоке погромыхивало. Стало быть, фронт — в одном дневном переходе.
Он объявил подъём, и после завтрака группа двинулась дальше.
Не успели они прошагать и часу, как вышли к дороге. Слева показалась колонна автомашин, и пришлось залечь. Кустарники по большей части листву сбросили и укрывали плохо.
Когда машины прошли, подняв клубы пыли, Алексей скомандовал:
— Бегом через дорогу — марш!
Он опасался, что если колонны пойдут одна за другой, то им придётся лежать у дороги до вечера.
Однако силы и возможности у немцев были уже не те, что в сорок первом.
Дальше группа двигалась уже осторожнее. Алексей всё время прислушивался и принюхивался, как собака, нос — он тоже нужен. Некурящий человек табачный дым издалека чует.
Потом лес кончился. Далеко впереди был виден ещё один, но до него верных пять километров открытого пространства.
Сзади и левее послышался приближающийся рёв моторов. Оказывается, метрах в двухстах от них шла грунтовая дорога. На неё выползла небольшая колонна танков T-III. Остановилась. Открылись люки, и из боевых машин начали выбираться экипажи. Некоторые пошли в кусты облегчиться, другие разминались, а механики-водители принялись осматривать гусеницы и катки. Во время движения по пересечённой местности ходовая часть — самое уязвимое место.
