Алексей сделал выстрел офицеру в спину, и тут же — ещё один, по автоматчику. Отпрянул от окна, памятуя о своём выстреле: как он убил снайпера, так могут убить и его.
Периодически снизу раздавались пулемётные очереди. Это боец из его взвода бил по групповым целям, не давая немцам приблизиться к дому или начать атаку.
К вечеру у бойца закончились боеприпасы к пулемёту. Весь день Алексей с бойцом были без еды, а главное — без воды. Пить хотелось ужасно.
Алексей спустился к пулемётчику.
— Ну, как ты тут?
— Ни одного патрона.
Вот, пистолет забрал у убитого, чтобы из квартиры отстреливаться. У тебя пожевать ничего нет?
— Нет. Я ещё и пить хочу.
— Я тоже. Идём во взвод.
— Пошли. В конце концов, держать оборону в доме с одной винтовкой невозможно.
Как только стемнело, они направились через развалины в расположение взвода. Кроме лейтенанта там были ещё два бойца. Вместе с Алексеем и пулемётчиком — пятеро. Больше никто не вернулся.
Лейтенант схватился за голову. У него был приказ — захватить три дома у перекрёстка и удерживать их.
А сколько удерживать? Подойдут ли наши, и когда?
Лейтенант ушёл к командиру роты с докладом о потерях. Впятером и один многоэтажный дом удержать сложно, а приказ был — весь перекрёсток. В больших домах в каждой комнате, у каждого окна по бойцу ставить надо.
Лейтенант вернулся около полуночи. С ним был разносчик пищи с термосами и «сидором», в котором лежал хлеб.
Они поели, зарядили магазины к автоматам и винтовкам.
Сегодня не принесли даже «наркомовские» сто граммов водки — один разносчик физически не мог всё это принести.
Бойцы, немного упавшие духом после больших потерь, улеглись спать в подвале полуразрушенного дома.
А утром их едва нашёл посыльный из штаба. На смену их полку подошёл другой, более полнокровный. Они сдали позиции новичкам, объяснив, где дома наши, а где занятые немцами, и выбрались к месту сбора на окраину Ржева.
Получилось, что грузовиков было больше, чем нужно. А ведь сюда ехали с полными кузовами, в «полуторках» сидело по девять человек, в ЗИСах — по шестнадцать.
Наглядность была полная.
Они тряслись по разбитой грунтовке недолго. Уже через час грузовики остановились, и прозвучала команда выходить. У кого ещё был табачок, закурили. В каждом взводе оставалось по нескольку человек, а в некоторых бойцов не было вообще.
После получасовой беготни командиров их вывели в чистое поле и приказали рыть стрелковые ячейки.
