Алексей успел засечь пулемётные точки — они больше всего мешали продвигаться вперёд. Он перебежал в соседнее полуразрушенное здание — оттуда сектор обстрела был лучше.
Пулемётчик засел в полуподвальном помещении и стрелял из маленького оконца. Слева и справа от окна лежали груды битого кирпича. Отойди немного в сторону — и поразить пулемётчика уже невозможно.
Алексей прицелился в окно и, когда заметил там движение, выстрелил. Больше пулемёт из этой точки не стрелял.
Со второго этажа углового дома выпустил длинную огненную струю огнемётчик.
Горючая смесь попала на нескольких наших солдат. Они сначала метались, пытаясь сбить пламя, но потом упали мёртвыми. Жуткая смерть!
Алексей решил убить огнемётчика. Он перебежал за домами, прикинул, из какого дома вырвалось пламя, и взбежал по лестнице на второй этаж. Осторожно, сбоку выглянул в окно одним глазом.
Какое-то движение в окне дома напротив было, но нечётко.
Он передёрнул затвор и, не отрываясь, стал наблюдать. Видя, что по окну никто не стреляет, в оконном проёме, справа, показался огнемётчик.
В руке он держал трубу.
Алексей тут же вскинул винтовку. И только немец показал полкорпуса, как он влепил в него пулю. Видимо, пуля пробила тело и попала в бак для огнесмеси, потому как оконный проём осветился, и оттуда в окно рвануло пламя.
Алексей удовлетворенно кивнул и отошёл от окна, но потом остановился и осторожно выглянул. На балконе, метрах в семидесяти от него болталась на верёвке мужская майка. Вроде бы ничего подозрительного. Но бои в городе шли уже не первый месяц, а майка в прицеле была целая — ни пробоины, ни подпалины от осколка.
Алексей знал, что иногда снайперы вешают такие гражданские вещи специально. Действительно, кто на них обратит внимание? А между тем они указывали снайперу направление и силу ветра. Неужели где-то сидит немецкий снайпер?
У Алексея неприятно заныл желудок. Пойди обнаружь в городских развалинах снайперскую позицию! Да и бед он может натворить немало. Дистанции короткие, на таких начинающий не промахнётся.
Он стал осматривать в оптику пустые гнёзда домов и выявил два подозрительных места. В одном доме окно было занавешено старым, не раз продырявленным одеялом. Что за ним и кто — не видно, зато в пробоины за улицей наблюдать удобно. А второе место — слуховое окно на чердаке четырёхэтажного дома. Стёкол там нет, а если немного отойти от окна в глубь чердака, то наблюдателя или снайпера не увидишь, он в глубокой тени.
У Алексея стало неспокойно на душе.
