– А почему ты об этом температуришь, а не твой отец? – с непониманием интересуется Сергей.
– Он слишком гордый. Считает, что это автоподстава, и не хочет платить мошеннику. Наверное, надеется, на справедливый суд. Но жена папы консультировалась с юристом, и тот сказал, что без записей с камер и свидетелей ничего доказать.
Сергей щурится, слегка склонив голову набок, и ещё пристальнее впивается в меня своим невыносимым взглядом.
– И ты, значит, решила сама заплатить вымогателю, за спиной отца?
– А что мне еще оставалось делать? Позволить папе сесть в тюрьму?
– Ты хоть понимаешь, что за люди занимаются автоподставами в нашем городе? И кто за ними стоит? Ты, красивая хрупкая девочка, решила пойти к ним сама? Одна? Просто так отдать бабки, ещё продать квартиру, да? У тебя мозги вообще есть, Таня?
От его слов, произнесённых таким холодным, почти презрительным тоном, вдруг становится очень стыдно.
Я будто вмиг прозрела и увидела всю ошеломляющую глупость своего поступка. А от перспектив, которые могли меня ожидать после, становится жутко до тошноты.
– Я просто испугалась. Хотела спасти отца…"
"– Спасательница, блять, Малибу, – с усмешкой добивает меня Сычев.
Сглатываю и отворачиваюсь к окну. Стыд затапливает с головой, в груди печёт, даже уши горят огнём. Я действительно выгляжу сейчас последней идиоткой.
И почему до тех пор, пока Сергей не ткнул меня носом в очевидные вещи, я была настолько слепа? Будто и правда мозги поехали…
– Ладно, не переживай. Я разберусь с этим, – доносится из-за спины снисходительное.
Поворачиваюсь к Сергею, взволнованно вглядываясь в его невозмутимое лицо.
– Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
– Я сам кому угодно могу создать проблемы, Таня, – слишком самоуверенно заявляет он.
Но почему-то у меня не возникает сомнений, что его слова – правда.
– И ты поможешь мне? Просто так? – с неверием смотрю я на него.
– Я что, похож на мать Терезу? В нашей жизни ничего не бывает просто так.
– И что ты хочешь взамен? Сделать меня своей рабыней? – похолодев, интересуюсь я.
– Ну ты же хочешь помочь своему отцу? Моё условие остаётся прежним. Ты месяц живёшь у меня. Назовём это услугой за услугу. Так тебя устроит?
Я растерянно хлопаю глазами, не понимая, как поступить. Конечно, я очень хочу помочь папе. Каким бы он ни был, я его безумно люблю. Но как можно согласиться на такое? Пойти в добровольное рабство к тому, кто причинил столько боли в прошлом. Позволить снова издеваться над собой.
