– Ты какой десерт любишь – очень сладкий или нет? Я вот груши хочу запеченные, ты как?
От такой резкой смены темы Лиза совсем растерялась:
– Я тоже… Леня, ты серьезно?
– Насчет груш? Конечно, – спокойно сказал Леон, и она поняла, что дальнейшие расспросы бессмысленны.
Заказывая подошедшей официантке десерт, Леон осторожно повернулся и проверил, на месте ли Бармалей. Тот по-прежнему сидел за столиком, прихлебывая чай и уставившись в экран телевизора на противоположной стене. «Очевидно, батюшка ему позвонит, как закончит.
Знать бы еще, что это за контакты такие у Сани странные».
Груши оказались нежными, с запахом корицы и ванили. Лизе, судя по всему, тоже понравилось – она с удовольствием расправилась со своей порцией.
– Вкусно?
– Да. Я почему-то никогда не любила запеченные фрукты, оказывается, зря.
В это время Леон услышал звук мобильного и затем скрип отодвигаемого стула – Бармалей поднялся и пошел к выходу из кафе. Нужно было торопиться, чтобы не упустить момент, но предварительно под благовидным предлогом отправить Лизу назад в больницу.
Времени, скорее всего, минут десять-пятнадцать.
– Что, Елизавета, домой бы мне, на работу уже вставать, – глянув на часы, огорченно произнес Леон. – Идем, я тебя провожу.
– Я сама не заблужусь. А ты поезжай, конечно, и так всю ночь тут со мной…
Они вышли из кафе и направились к машине. Лиза задержалась на секунду, взяла Леона за обтянутую перчаткой руку и прошептала:
– Спасибо тебе, Леня. Так хорошо, что ты у меня есть. – Она встала на цыпочки, быстро, по-птичьи, клюнула Леона в щеку и, развернувшись, почти бегом направилась к больничному шлагбауму.
Леон сел в машину, стараясь не пропустить момент, когда Бармалей со своим пассажиром вывернут на проезжую часть. Двигаться за ними по пустой дороге будет, конечно, непросто, придется что-то придумать. Но надо же понять, что связывает Саню Бармалея и неизвестного батюшку, катающегося по глубокой ночи в больницу.
Хохол
Затянувшиеся страдания что-то меняют в человеке. Он уже не может не доверять простой радости.
Юкио МисимаСна не было. Марина заперлась в спальне, предоставив в его распоряжение гостиную с диваном, где Женька и лег, однако уснуть так и не получалось. Под мерное бормотание телевизора он смотрел в потолок и думал. С чего вдруг Коваль так взъелась на Леона? Это его право – жить и работать так, как ему удобно. Да, жаль парня, способный, умеет и знает много, мог бы устроиться пусть даже инструктором в какую-нибудь школу телохранителей.
