– А дальше? Насколько я понимаю, ходить без палки я не смогу, а с палкой у меня такая специфическая походка, что любой, кто знал меня раньше, мгновенно вспомнит.
– Садитесь в машину, – велел Леон, открывая дверку. – И не спорьте со мной, хорошо? Я вас сейчас к потрясающему доктору отвезу, все будет в порядке.
– Если твой волшебный доктор умеет показывать такие фокусы, я после лечения, так и быть, станцую для тебя что-нибудь латиноамериканское.
– Латиноамериканское? С чего вдруг?
– А ты не знал? Я в детстве занималась танцами, а потом владела клубом, где работал очень хороший танцор и тренер.
С этим Карлосом я частенько позволяла себе…
– Погодите, Карлос… Карлос Нуева? – Леон уже выворачивал с парковки.
– Да, а что?
– У него теперь своя школа танцев, сейчас даже рекламу покажу, как раз у Ванькиной клиники висит.
– Ого, – протянула Марина потрясенно. – Я даже не знала, что он до сих пор здесь, думала, уехал в Москву или еще куда.
– Нет, как видите. Так что у меня появился личный интерес в вашем выздоровлении, – рассмеялся Леон.
– Теперь я просто обязан увидеть, как вы танцуете.
– Внуши это своему волшебному доктору.
– Непременно.
Они приехали на южную окраину города, остановились у белого одноэтажного дома старой постройки. Леон ткнул пальцем в окошко:
– Вот плакат.
Марина увидела на противоположной стороне огромный красочный баннер «Школа танцев Карлоса Нуевы». Владелец школы был изображен в окружении темноволосых красоток и улыбался той самой широкой улыбкой, которую Коваль отлично помнила.
– С ума сойти. Конечно, это он. Ладно, будем считать это хорошим знаком. Идем к доктору, – решительно заявила она, открывая дверцу.
– Смотрите, вы мне обещали.
– Знаешь, была хорошая поговорка: «Наковальня слово держит». Так вот, с тех пор ничего не изменилось. Можешь рассчитывать."
"В здании клиники было прохладно и очень тихо. Пахло какими-то травами. Марина огляделась – место ей понравилось. Здесь была та умиротворяющая атмосфера восточных лечебниц, которая внушает доверие и располагает к выздоровлению.
Леон усадил ее в кресло, а сам отправился куда-то по длинному коридору. Марина закрыла глаза, откинулась на спинку и погрузилась в медитативное состояние. Из маленьких динамиков в стенах лилась негромкая тибетская музыка. Нечто подобное, но, кажется, японское, она однажды слышала у Машки. Подруга любила работать под такую музыку, говорила, что странные звуки сямисэна[1] помогают иногда сосредоточиться и подобрать нужные слова.
