Короче, аккуратнее пока и не светись в городе, лицо-то приметное у тебя.
– Я понял, – зло буркнул Хохол, понимая, что сегодняшний утренний кросс отменяется. – Держи меня в курсе, ладно?
– Конечно. И если тебе надо чего, звони мне или Касперу, поможем.
– Добро.
Женька отшвырнул мобильный и вцепился пальцами в волосы. Случилось то, чего он не мог предвидеть. Кто, за что, зачем убрал Мирзу? Надо звонить Леону. Он бросил взгляд на часы и решил, что даст телохранителю Ворона еще полчаса на сон, потом дотянулся до ручной мельницы, всыпал кофейные зерна из банки и принялся размеренно крутить ручку, не переставая думать о случившемся.
Происшествие лишило его мобильности: сейчас полиция будет проверять всех мало-мальски подозрительных людей, а с его внешностью он всегда кандидат номер один. Значит, из дома высовываться опасно. И получается, Марина осталась без охраны, Леон же не может быть при ней неотлучно. Надо заставить Ворона как-то решить эту проблему, но как? В его окружении есть кто-то из тех, кто помогает Бесу.
Снова тупик.
– Ты чего дома? – Марина, зевая и потягиваясь, появилась на пороге.
– Отбегался, – буркнул Хохол, пересыпая кофе из мельницы в джезву. – Тебе-то что не спится?
– Выспалась. Думала, посижу тихонько, сигаретку утреннюю скурю, пока ты бегаешь, а ты уже.
Она вытянула ногой табуретку из-под стола, села и подозрительно уставилась на мужа:
– А ведь ты из дома не выходил.
– И что? – Он отвернулся к плите.
– Что-то случилось?
– А должно?
– Женя! – чуть повысила она голос.
– Мирзу хлопнули ночью, – неохотно признался он. – И, как ты понимаешь, у меня есть совершенно непробиваемое алиби, если ты об этом сейчас начнешь. Я всю ночь был около тебя.
Коваль тихо присвистнула, вытягивая сигарету из пачки:
– Ох ты ж!.. А подробности?"
"– Сам пока не знаю. Боксер позвонил. Руфет у него трубку рвал, орал, что это я Мирзу…
– Вот! А я предупреждала.
– Ты можешь дослушать? Боксер сказал, что с Руфетом замнет, это не вопрос. Они-то с Каспером понимают, что мне вообще не с руки светиться.
И так сейчас попал, как в рукомойник, – из дома не высунешься, начнут шмонать всех встречных-поперечных. А с моей рожей, сама знаешь…
Марина курила, постукивая носком тапочки по ножке стола, о чем-то думала. По ее лицу никогда невозможно было понять, что она скажет в следующую минуту, и сейчас Женька тоже не угадал.
– А ведь это, может, и к лучшему. Ты слишком примелькался в городе за это время, вдруг кто из ментов заинтересуется.
