Мэвис не говорила об этом прямо, но нетрудно было сделать соответствующие выводы, ведь все свое детство она провела в окружении брата и зеркальной парочки близнецов. Демонесса ни разу не упомянула ни об одной девушке, да и в академии, как мне удалось заметить, она даже взглядом ни одну из адепток не удостоила.
«Неужто в компании парней тебе интереснее, тогда почему сейчас, как и во все предыдущие дни, ты здесь, со мной?» – размышляла я, сплетая золотые нити и аккуратно затягивая один узелок за другим.
– Может, ты возьмешь кого-то другого? – спросила я невзначай, замолкая и поднимая взгляд на принцессу, лицо которой будто потускнело.
– Кого, брата? Нет, – мотнула головой Мэвис. – За ним близнецы увяжутся, а я не могу находиться рядом с Алистером. Бесит он меня! Дурак! Да и… – с чувственных губ темной сорвался печальный вздох, – хочется, чтобы именно ты была рядом… ведь других подруг у меня нет.
Последние слова она произнесла тихо и едва разборчиво, отчего я засомневалась, что услышала именно их.
Внимательно посмотрела на сидящую на моей кровати темную, которая уперлась спиной в стену, скрестив ноги.
«Значит, я все же была права. У нее нет подруг. Но почему?»
– Понимаешь, – демонесса склонила голову, не позволяя рассмотреть ее выражение лица, – столь откровенное общение с девушкой для меня впервые.
«Смутилась, – заключила я. – У меня нет подруг, но зато есть сестра. Пусть Камила та еще глупышка, но все же она всегда готова выслушать. А у Мэвис, получается, даже поговорить не с кем. С парнями ведь всего не обсудишь, тем более один из них волнует ее кровь.
Что до мамы демонессы… темная упомянула, что в их с Каэлем жизнях есть только отец. Больше принцесса ничего не сказала, а я и не спешила лезть в душу».
Всегда придерживалась мнения, если человек сам захочет, он обязательно поделиться. С демонами то же самое.
– Я сторонюсь девушек, потому что им нужна не я и мое общество, а то, что могу им дать: деньги, влияние, положение в обществе. Они все продажные, – голос демонессы постепенно менялся, выказывая раздражение и недовольство.
– Даже гувернантки, ухаживающие за мной и Каэлем терпеть меня не могли, но зато так мило улыбались в глаза, только успевая делать лживые комплименты, ведь на самом деле они придерживались другого мнения!
Глупец тот, кто считает, что быть принцем или принцессой – это счастье. На деле же – это возможные покушения и постоянное купание во лживых речах, которое со временем начинает сводить с ума, медленно перекрывая кислород.
