– Если в чем-то есть моя вина, – сорвалось равнодушное с моих губ, – то прошу простить.
На самом деле я знала, что ни в чем не виновата, но доказывать свою правоту на чужой земле, чужому народу было глупостью несусветной. Поэтому решила обойтись малой кровью, а именно – извиниться, растаптывая свою гордость, только бы меня оставили в покое.
Смотрела на темноволосую собеседницу открыто, как на равную себе, хотя понимала, что она относится к королевской семье. Требовалось выказать уважение и, как минимум, склонить голову.
"
"«Не буду! – негодовала, выдерживая пристальный взгляд карих глаз. – Достаточно того, что я попросила прощения ни за что. Раскланиваться ни перед кем не собираюсь, тем более я не имею никакого отношения к демонам!»
Понимала, конечно, что в корне не права. Неважно к какому народу я отношусь, родители всегда учили, что вежливость и безупречные манеры являются неотъемлемой частью каждой уважающей себя леди.
«Что ж, значит, я не леди! По логике родителей я должна была присесть в реверансе перед высочеством и глупо улыбаться ему, не поднимая скандала, пока он шарит рукой под моей юбкой!»
– Понятно, – улыбка Мэвис стала шире, – ты решила, что мой приход связан с братом, – и это был не вопрос, а утверждение.
Не стала разубеждать ее, потому что именно так и считала.
– Ты, видимо, настолько им впечатлилась, что все твои мысли крутятся только возле него одного…
– Посмею разочаровать, – не могла слушать этот бред, поэтому взяла и нагло перебила, – уж прости, но он мне неинтересен от слова совсем!
«Да что эта демонесса несет вообще?! Сдался мне этот нарцисс! Боги, здесь хоть кто-то есть адекватный?!»
– Ладно-ладно, – замахала руками девушка, смешно выпучив глаза, – только не кипятись ты так, – расхохоталась она, вводя меня в ступор.
– Погоди, – Мэвис смахнула невидимую слезу с уголка глаза, – забавная ты, честное слово.
«Я вообще уже ни черта не понимаю! Что смешного? Что я злюсь? Ее это веселит? Дурдом какой-то!»
– На самом деле я именно из-за него и пришла, – кивнула кареглазая, усиливая мою настороженность.
– Видишь ли, – продолжила она, – я, как председатель ученического комитета академии, обязана следить за тем, чтобы адепты не подвергались третированию или, упаси боги, принуждению к чему-то… кхм… постыдному.
«Плохо следишь, скажу я тебе! – так и хотелось сказать ей это в лицо.
