Да, они шаловливые. Да, в процессе их игры мне не раз придется вскакивать, чтобы потушить ковер, подожженный Ворчуном, или вытереть воду, разлитую Шалуном. Я уже молчу о Счастливчике, который обязательно куда-нибудь встрянет и что-то попутно разрушит. И о Забияке, который непременно устроит драку с братьями и будет задирать сестру. Но это же дети! Все это они делают без злого умысла, а просто заигравшись."
"Как поступят с ними дракониды, узнав, что именно их появление запустило время? Захотят избавиться, как от меня, или драконы слишком ценные? Хотя о какой ценности речь, когда судьба мира на волоске…
— Аль-хора погибнет, если не остановить время? — спросила я охрипшим от волнения голосом.
На этот раз Электра медлила с ответом. Кажется, она подбирала слова. Ей предстояло объяснить мне что-то важное как можно более кратко.
В итоге она уложилась в одно слово. Только понятнее от этого не стало.
— Запустить, — голос Электры прокатился по моему телу, заставив меня стонать.
Ох, я и забыла, насколько это неприятно.
Давненько мы не болтали по душам. Может, так и гибнут видящие — от разговоров с Магией?
Дракончики тут же бросили игру и поспешили ко мне. Они сбились у моих ног и зашипели на Электру, безошибочно определив, кто причинил мне боль. Малыши защищали меня, выступая против той, кто пробудила их к жизни. Я не ожидала, что они сделают выбор в мою пользу, но тем приятнее.
Придя в себя, я обдумала ответ Электры. Я спросила, надо ли остановить время, на что она сказала — запустить. То есть Электра хочет, чтобы с времени сняли ограничение, наложенное драконидами, и оно снова пошло, как прежде.
Но разве это не разрушит Аль-хору? А что если это и есть ее план? Я на такое не подписывалась!
— Ты хочешь… — я сглотнула ком в горле, — уничтожить этот мир?
— Спасти, — новое слово-разряд ударило в меня, спазмируя мышцы.
Но даже сквозь муки я нашла силы на улыбку. Это был тот самый случай, когда боль принесла облегчение. Электра, как и я, не разрушительница миров. Это уже огромный плюс.
Если она не врет, то еще не все потеряно. С такой помощницей у Аль-хоры есть шанс выстоять, а у меня — вернуть себе доброе имя.
Осталось самое важное и самое страшное. Вдохнув поглубже и сжав кулаки, я произнесла:
— Скажи, что мне делать. Как помочь этому миру и себе?
Электра глянула на меня серьезно. Ее взгляд будто говорил — готовься, сейчас будет паршиво. Я стиснула зубы, чтобы не прикусить язык, и впилась ногтями в обивку дивана, а потом кивнула — говори.
