Прямо сейчас она предлагала мне вариант спасения — убить всех и сбежать. Кровожадная затея читалась в ее взгляде.
Но ведь погибнет и Ка-эль! А еще множество драконидов и даже вредная Марилла, которую тоже немножко жаль. Нет, я не настолько беспощадна.
Из-за парализующих браслетов я не могла говорить или хотя бы покачать головой, отказываясь от такой «помощи». Я лишь смотрела на Электру во все глаза, надеясь, что она прочтет в них ужас и верно его истолкует.
Так и случилось. Осознав, что я против, Электра пожала плечами и опустила руки.
Мол, как хочешь. Это все, что я могу. Я только вздохнула. Что поделать, массовое убийство не входит в мои планы.
Обездвиженная, немая, я наблюдала за тем, как Ка-эль уводит Мариллу из собора, подальше от опасной чужачки. Девушка лишь раз оглянулась на меня, как показалось, с сожалением. Но я не строила иллюзий — Марилла мне не помощник. Я сама по себе. И даже Магия в этот раз ничего не исправит.
23--2
Дальше все стало только хуже. Подвижность к мышцам вернулась, а вот голос, увы, нет.
Плюс управляла своим телом не я, а Ар-сес, отдающий приказы, что мне делать и куда идти. Повинуясь его воле, я вышла из собора и направилась к экипажу драконидов.
На сопротивление не было сил. Слишком меня потрясла резкая перемена в моем положении. Только что я была уважаемой жительницей Аль-хоры — женой драконида, богатой наследницей. И вдруг превратилась в изгоя — обвиняемую во всех грехах чужачку.
Меня запихнули в экипаж без окон и куда-то повезли. Всю дорогу нещадно трясло.
Я подпрыгивала на жестком сиденье и кривилась от резкой боли в пятой точке.
Что Марилла сделала с моим телом? Почему так больно? Сначала недоумевала, а потом вспомнила, как сама же метнула вилку и попала в собственную филейную часть, когда Марилла сбегала от меня через портал. Ранила ее, а мучиться мне. Вечно с этой девчонкой все наперекосяк!
Всю дорогу я только и делала, что пыталась сесть так, чтобы поменьше тревожить рану. Боль мешала думать. В результате я не составила план дальнейших действий, а мы уже приехали.
Причем «приехали» во всех смыслах — и к месту назначения, и тушите свет, все кончено. Второе я поняла, едва открылась дверь экипажа. Меня вывели в тесный двор, обнесенный со всех сторон высокой стеной. Прямо по курсу была тяжелая металлическая дверь, а обстановка походила на тюремную.
На этот раз рядом со мной оказался незнакомый страж, что заставило меня нервничать еще сильнее. Ладно, хоть зад перестал болеть.
