Черная бородища презрительно дернулась. - Всего не увезешь, а если что оставишь, так потом ищи ветра в поле! Развезут, растащат, никакой вулкан не остановит.
- А что, если начнется извержение? - поинтересовалась я. - Что вы тогда будете делать?! У вас дети малые, да и супруге вот-вот рожать!"
"- Боги милуют, - уверенно заявил трактирщик. - Молитвами преподобного Римаса, глядишь, все и уляжется! Или же господа столичные маги что придумают, - подмигнул мне.
Впрочем, наш с Кьером потрепанный вид и мое порванное, заляпанное кровью платье, судя по кислому выражению лица, не внушали трактирщику особого доверия.
Но мне было все равно, что он о нас подумал! Свои раны мы успели залечить, а наш поцелуй на входе в деревню вернул мне силы и душевное равновесие.
- Старший уже натаскал воды в бадью в комнате юной леди, - заявил хозяин. - Вторая комната тоже скоро будет готова. - Посмотрел на нас, после чего усмехнулся. - А нужна ли господам магам вторая комната?
Кьер промолчал, а я пожала плечами, потому что тоже в этом серьезно сомневалась.
Тут трактирщик отправился на кухню, и очень скоро мы отлично поужинали. После этого Кьер заявил, что мне стоит вымыться и ложиться спать, так как завтрашним утром нам предстоял подъем на вулкан, чей темный склон виднелся из окошка обеденного зала. А еще - неспокойные облака, носившиеся по небу, и вздыбленный пик, из которого время от времени вырывались клубы дыма и раздавался рев, словно внутри сидели тысячи демонов. К тому же я чувствовала вибрацию, идущую из-под земли, и была не совсем уверена, что смогу заснуть.
Одна.
Именно так, я не смогу заснуть одна!
- Кьер, - позвала его, когда он поцеловал меня на прощание и отправился было в свою комнату, находившуюся дальше по коридору второго этажа. - Погоди!
Повернулся.
- Давно хотела спросить, чему ты все время улыбаешься?
В ответ получила еще одну улыбку.
- Я слышал, что ты сказала своей виверне.
- Когда мы прощались с ней возле деревни?
Ви доставила нас к границе людского поселения, после чего, положив мне голову на плечо и немного повздыхав, улетела.
А я сказала ей на прощание, что никогда ее не забуду и пожелала, чтобы у нее все было хорошо. Пусть тоже будет мужчина приятной зубастой и шипастой наружности, свое гнездо и много деток!..
- Нет, - покачал он головой. - Я говорю о том, что услышал в Толоссе. Ты сказала ей, что любишь меня. Меня это несказанно порадовало, потому что, видишь ли, я тоже люблю тебя.
Подошел, обнял, и я уткнулась ему в грудь.
