И главное, они не портятся, не мнутся, весят немного, сытные и не приедаются, как магазинные.
А приготовить — двадцать минут…"
"Зимний ловчий сезон начинается обычно с ходовой охоты из-под собаки, когда еще снег не завалил буреломник и можно ходить без лыж. В основном промышляют так соболя, попутно местную белку, поскольку миграционная к тому времени уходит, и как ни странно — норку и колонка, которые почему-то по мелкому снегу лезут на ивовый кустарник в пределах уреза воды уже замерзших озер и рек. Это как бы прелюдия к основному промыслу, эдакое музыкальное вступление, аллегро веселой удачи, везения.
Именно ее особенно любят штатники, поскольку есть поверье, что как походишь пешим с ружьем, так и на лыжах. Когда собака начинает тонуть в снегу и быстро выдыхается, начинается самая основная, добычливая охота в зимний период ловушками — капканами, кулемками, плашками и пастями.
У промысловика в тайге непременно две, а то и более пар лыж. Это великое изобретение северных народов иногда бывает спасением от гибели.
Можете себе представить, что будет, если вы в десятке километров, не имея набитой путиковой быстрицы, сломали лыжу? На одной добрести как-то можно, а если обе, а снег по пояс? Нужно оказаться в такой ситуации, чтобы прочувствовать эти острые ощущения — представить себе трудно. В старые времена в Сибири существовало наказание за пакостничество на охотничьем участке: застигнутого на чужой ловушке негодяя не били — попросту рубили в щепки лыжи и отпускали. Выберешься — значит, боженька тебя пощадил, а нет — туда и дорога.
Дядя Гоша Таурин (Барма) однажды поленился спуститься с речного крутого берега пешим, скатился, угодил обеими лыжами в ледяной торос, скрытый под снегом, и разломал их в лучину. А до избушки — семнадцать верст, на дворе же метельный февраль. Дойти пешим нереально, через три километра выбьешься из сил, заснешь и замерзнешь. Спасло то, что Барма все время носил с собой нож (даже спал с ним) и небольшой промысловый топорик. Он выбрал прямослойную сырую осину, свалил ее, кое-как, с помощью деревянных клиньев расколол, отодрал две дра-нички, распарил концы в костре, загнул носки, кое-как зафиксировал их, и на этом приволокся домой уже ночью.
Профессионалы не признают покупных лыж: даже самые прочные, многослойные и клееные, они всегда тяжелы и часто при фронтальных ударах расклеиваются и щербатятся носки — на сезон не хватает. Обычно лыжи, как голицы, так и подбитые камусом, делают сами, загодя и сразу несколько пар.
