Забыть, как страшный сон!
На эти слова Рада сначала мягко смеется и бросает книжку на стол. Потом хохочет, чем еще больше нервирует мать.
Ларисе Григорьевне не нравятся такие резкие всплески. Она очень не любит истерик и любых бурных проявлений эмоций.
Особенно, если они отрицательные, негативные. Надо держать лицо. В любом случае и при любой ситуации, главное,
держать лицо.
— Да, мама, точно. — Дочь успокаивается, но плечи еще вздрагивают. Она давится смешком. — Я и так половину не помню.
Вот когда забуду вторую половину, жизнь наладится.
Будет мне счастье. Начну ковать свое счастье.
Мать замолкает, больше не скажет ни слова. Ведь Лариса Григорьевна избегает прямых разговоров о болезненном
прошлом дочери. Сама пытается забыть и никому позволяет вспоминать о том, что произошло. Она считает, что если ты
упал, то должен подняться и идти дальше, должен найти в себе силы, поставить цель и неуклонно двигаться к ней. У мамы бы
непременно получилось все преодолеть, потому что она сильная. Несгибаемая. А у Рады не получается, она слабая.
Слабачка она: так и не научилась с этим жить. Не знает, что делать со своей жизнью. Пять лет не знает, как ей с этим жить.
Вот мама знает, как дочери жить, а у Рады так не получается. Лариса Григорьевна рвала и метала, когда дочь бросила
аспирантуру.
— А у Гергердта кофе вкуснее, — говорит Рада задумчиво и уходит в свою комнату.
Однако один большой плюс от проведенного времени со своим новым любовником Дружинина для себя находит. Артём
так вымотал ее, что сейчас Рада только и думает, как бы поскорее завалиться в кровать и заснуть.
А на все остальное
глубоко плевать. Она даже не включит телевизор — обойдется без него. Она ляжет в кровать, поразмыслит о своих
отношениях с Герой — странные они, нерадостные, какие-то неотделимые от боли и печали, — и отключится. А утром
встанет чуть раньше, чем обычно; накрасится чуть ярче, чем привыкла; приедет на работу и скажет Антошке, что больше они
встречаться не будут. Антошка… Надо же, сама ни разу его так не называла ни вслух, ни в мыслях, только Антоном.
Но
стоило Гере его так обозвать, прицепилось. Зараза.
Рада садится на кровать и проводит рукой по светлому соболиному меху. Новый любовник — новая шуба. Гера очень
щедрый и память у него отличная. Рада и забыла, что при первой встрече ляпнула ему что-то про шубу.
Странно как-то. Жутковато. Они и сама не знала, что придет, что с ним будет. С первой встречи сомневалась, стоит ли с
ним связываться. Зато он знал.