Сказала же: вари кофе, приеду в гости. И плевать,
что на часах почти полночь.
Рада ставит на стол картонную коробку. Торопливо развязывает пеньковый шнурок.
— Радужно, — говорит Гера, замирая позади нее.
— Чего?
— За*бись, в смысле. Нормально ты по гостям ходишь.
— Я со своим. Давай кофе, Гера. Быстрее давай кофе. — Она откусывает пирожное, смахивает крошки с губ.
— Будет тебе кофе. С сахаром?
Гера чуть наклоняется к ней и вдыхает запах волос. От Радки безумно вкусно пахнет. Это не просто хорошие духи, это ее
запах.
Родной. Он ей подходит. Так только эта девушка может пахнуть. Свежо, легко и дурманяще. Ее вдохнуть хочется
глубже, чтобы внутри каждая клеточка ею заполнилась. Ее хочется глубже…"
"Он ждет ответа. Чтобы она хоть что-нибудь сказала. Не про пирожные и кофе. Слушает и в это время стягивает с нее шарф
из жатой легкой ткани. Яркий, лиловый. Он разматывает его, намеренно касаясь плеч и шеи, и чувствует, как она волнуется,
хотя молчит, будто не подает виду. Но она волнуется. Легкий румянец заливает щеки.
Дыхание становится размеренным,
потому что Рада старается взять себя в руки. Ей хочется не реагировать на него. А у нее не получается. Гера видит это.
Чувствует. Своим звериным чутьем чувствует. Он мог бы стать успешным психологом, с его-то интуицией и способностью
систематизировать знания. Но психология ему всегда нужна была не для того, чтобы людям помогать. Наоборот. Разрушать.
И Раду Дружинину он по-особенному чувствует. Наверное, потому что испытывает огромный к ней интерес.
А еще потому,
что есть у них свое далекое прошлое. Потому что в той жизни он знал ее, а она знала его.
Гергердт с трудом убирает руки. Отрывается, с четким осознанием, что, если сейчас не прекратит трогать ее, кофе они не
попьют. А им нужна эта пауза. Ей нужна. Она должна согласиться на все сама, потому что потом у нее уже не будет выбора.
Гера накидывает шарфик себе на шею. Достает тарелки под пирожные. Наливает кофе и садится за стол. Рада со вздохом
занимает стул напротив.
Ей неловко, словно он уже раздел ее догола. Она с тоской смотрит на свой шарфик, который на
широких мужских плечах смотрится несчастно и осиротело. И взгляд Гергердта говорит: попробуй забери. В нем усмешка,
ожидание и что-то еще, пока нечитаемое.
— Не, — говорит Рада, пару раз торопливо приложившись к своей чашке, — чего-то не хватает. Есть у тебя что-нибудь
существенное? — Не дожидаясь ответа, она соскакивает со стула и заглядывает в холодильник. — Есть хочу.