И ее приказной командный тон. Но поговорить им надо. И чем скорее, тем лучше. Поэтому Паша коротко ответил: «Хорошо».
Перед выходом из кабинета он открыл переписку с Ингой. Но так и не нашел, что ей написать. Паша чувствовал себя усталым и опустошенным. Выйдя из кабинета, он дал Лауре поручение завтра же заменить диван в кабинете. И поехал к жене.
Глава 11. Снег жесток
Снег жесток к тем, кто засыпает в его объятьях.
(«Звездный мальчик»)— Может быть, пора уже прекратить этот цирк? — Алена к разборкам приступила сразу же, едва Павел перешагнул порог квартиры.
Квартира, между прочим, принадлежит Алене. Как и обе машины. Вспомнилось из киноклассики: «Машина на имя жены, дача на мое имя… Ничего у тебя нет! Ты голодранец!» Павел не пойми с чего вдруг улыбнулся. В положении голодранца, оказывается, есть свои плюсы. Он просто об этом забыл.
— Я тебя к этому призываю последние несколько лет.
— Это значит, ты возвращаешься домой?
— Это значит — мы разводимся."
"После небольшой паузы на Павла посыпался поток отборной брани.
А Сергей Антонович утверждал, что поговорил с дочерью. Это он ее таким словам научил? И, не обращая внимания на крики жены, Павел пошел в спальню. Раз уж пришел — надо кое-что из вещей забрать и переодеться заодно.
— Мороз, ты ведешь себя как скотина! — выкрикивала за его спиной Алена. — Ты вот так спокойно смываешь в унитаз десять лет нашего брака?! Просто на пустом месте! Говоришь: «Мы разводимся» — и поворачиваешься ко мне спиной! Ты не хочешь со мной даже ничего обсудить!
— Я пытался много раз с тобой это обсудить, — Павел принялся расстегивать рубашку.
— Но ты все переводишь в скандал и перечисление того, что тебя во мне раздражает.
— А… черт… где мои сигареты?! — Алена вылетела из спальни.
Ну и чудненько. Успеет спокойно переодеться.
Не успел. Алена вернулась в тот момент, когда Павел уже успел надеть джинсы и держал в руках джемпер.
— Что это у тебя?! — взвизгнула Алена. Кинула пачку и зажигалку на тумбочку.
Павел обернулся.
— Это джемпер. Мой джемпер.
— У тебя спина расцарапана, Мороз! — Алена подлетел к нему разъяренной фурией, схватила за плечи, развернула.
— И засос, засос на шее.
Да что за… Не может быть… А, хотя…
Пощечину Паша успел в очередной раз перехватить.
— Ты мне изменяешь! — от визга Алены закладывало уши. — Конечно, ты ничего не хочешь объяснять. Ты просто нашел себе другую бабу!
Павел быстро натянул джемпер.
— Ты фантазируешь.
— Коне-е-ечно! — расхохоталась Алена. Смех ее был громким, истерическим.
