— Деваха какая-то приехала часа два назад, колупается с компьютерами в их обезьяннике… простите, спейсе, на пятом этаже.
Деваха — это лучше, чем ничего. Лифт приглашающе распахнул свои матовые створки, и Павел шагнул в кабину.
***Обезьянником по меткому выражению кого-то из острословов головного офиса «Т-Телеком» называли спейсы, отданные службе ИТ. Те же люди — а, может, другие — финансовую службу нарекли серпентарием, маркетинговую — нерпентарием, связистов — инсектарием. А верхний этаж, где находились приемные генерального директора и топ-менеджеров, по доброте душевной звали фермой.
Крокодильей.
Один из спейсов «обезьянника» был отдан во владение сотрудников «Ди-Диджитал» — компании, которая поставляла программное обеспечение для разворачиваемой системы новейшего формата цифровой связи. «Т-Телеком» должна была стать первой в этом направлении. Пионером. Укрепить свои лидерские позиции на рынке телекоммуникаций. И вот, как в том дурацком анекдоте — что-то пошло не так.
Причем, ощущалось это лишь тем самым, абсолютно не формализуемым чутьем, которому Павел привык доверять больше, чем толпе аналитиков.
Вроде бы и сроки — ну, немного сдвигаются, но пока некритично. И отчеты поступают регулярно. И все в этих отчетах гладко. А ощущение стремительно надвигающего полярного зверька с неприличным названием крепло не то, что с каждым днем — с каждым часом. Где-то внутри у Павла затикал обратный отсчет, отмеряющий время до его личного Армагеддона. Для «Т-Телеком» любой значительный сбой в данном проекте тоже может стать ударом, но для Павла — это именно Армагеддон.
Потому что ошибок Павел себе не прощал. Ему их не прощали.
Найти спейс, где находилось сотрудница «Ди-Диджитал», не составила труда — только там на всем этаже горел свет. Павел ступил из темноты коридора в освещенный проем спейса. На его присутствие тут же отреагировали.
— Ну чего же тебе еще, собака, надобно?! — недобро вопросил женский голос с легкой хрипотцой.
Темные брови взметнулись вверх.
Ничего себе тут вопросы задают. Павел сделал шаг вперед, потом еще один. Говорящую — точнее, сращивающую — он пока не видел. Лишь пройдя пару метров, он обнаружил, кто говорит. И понял, что говорят не с ним. И еще очень много других и удивительных вещей увидел и понял.
Спинка кресла. Над ней — темная растрепанная макушка. Дальше, в перспективе — пара кедов, водруженных на стол. И над всем этим — столп сигаретного дыма.
Последнее окончательно добило Павла.
