А Пашка сидел, обнимал ее, гладил по голове и что-то время от времени шептал ласковое.
И вот теперь, именно теперь все встало на свои места. Будто нашелся последний, но очень важный элемент паззла. Инга прерывисто вздохнула и вытерла остатки слез о его плечо.
— Павка, пообещай мне кое-что?
— Мы не остановимся.
Переход от слез к смеху был резким. Но она уже нарыдалась — и теперь хихикнула.
— Я не про то! Пообещай мне… — стала вдруг серьезной. — Пообещай, что расскажешь. Почему уехал.
— Обещаю. Но не сегодня. Сегодня… — он мягко опустил ее на сбитую постель.
— Сегодня я хочу тебя целовать. И не останавливаться.
***Проснулся он, разумеется, первым. Его сова спала. Чудо, как они умудрились проспать здесь всю ночь вдвоем. И не упал никто."
"Инга не пошевелилась, когда он сел. Павел какое-то время смотрел на ее лицо. Она изменилась, очень сильно изменилась. Но как он не узнал эти темные, очень сильно загнутые ресницы? Они же его так завораживали тогда.
Надо же. Та самая девочка. Только теперь Ин-га.
Павел натянул белье, джинсы и пошел на балкон. Подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок.
Вид у нее с балкона шикарный, его ничто не закрывает, прямо на реку. Яуза блестит в лучах солнца. Зябко, но одеваться не хочется. Хочется остыть, подумать.
Подумать Павлу не дали. Потянуло табачным дымом, и с соседнего балкона выглянула круглая, как футбольный мяч, голова.
— Утречка. А где Инга?
— Спит, — ответил Павел. Ему почему-то хотелось рассмеяться под этим настороженным взглядом.
— А ты кто?
— А я ее мужик. Павел.
— А я сосед. Андрей, — ему протянули через перила руку, и Павел ее пожал. — День сегодня, похоже, хороший будет.
— Похоже, — поддержал Паша великосветскую беседу.
— «Бентли» твой? — сосед махнул рукой вниз.
— Мой.
— У нас тут район, конечно, спокойный, — тон у Андрея сменился, и теперь он был сама любезность. — Но лучше все же на охраняемую парковку такую тачку загонять. Вон там, видишь, — еще раз махнул рукой. — Это нормальная парковка.
— Понял, спасибо.
— Павел снова протянул руку для прощания. — Пошел я завтракать.
— Ага, давай я тоже.
Павел прикрыл за собой балконную дверь, ругнулся, зацепив кресло. Подумать ему, конечно, не дали. Но главный вывод он неожиданно озвучил вслух. С девушкой, которая сейчас безмятежно сопит на узкой разворошенной постели, он теперь связан. Неразрывно. И несет за нее ответственность.
И Паша Мороз, непонятно чему улыбаясь, пошел на кухню ставить чайник и искать себе пропитание.
