Как я и говорил, боги действительно создали свои команды и начали их тренировать по своему усмотрению, ну, или согласно задаче, поставленной Хранителем. Причем все происходило в строжайшей тайне, которую трудно удержать за зубами.
Что делают тысяча разумных, которых учат якобы тайным методикам борьбы с себе подобными? Естественно, рано или поздно начинают выяснять, кто круче.
Началось все с небольшой перепалки на боевом сглаживании, потом арена и пара дуэлей. Все как обычно, и без смертельных исходов. Но это было лишь начало.
Чем дальше, тем серьезней становились стычки, стали заключаться союзы между подразделениями. Решали, с кем дружить и против кого.
Академия превратилась в сплошную арену для боя, причем преподаватели не вмешивались, а позже, судя по слухам, даже присоединились. Разумеется, негласно. Боевые действия множились, заработал тотализатор, который в спешке организовали демоны.
А мы… Нам было откровенно похер. Задевать нас просто боялись — на слуху было то, как мы утопили несколько недоумков.
Точно об этом никто не знал, но разговоры ходили. К тому же отмороженные, как нас называли за глаза, благородно драться не умели, предпочитая сразу убивать. Да и не ходили мы практически по одиночке, а вместе с легкостью могли раскатать не самый маленький отряд магов.
Все уже подошли к пику уровня магистра и были буквально в шаге от архимагов. И это, мать его, первый курс. Себя я в расчет не беру — мой прогресс был вообще за гранью понимания преподавателей. Поэтому несмотря на то, что мы дружно ненавидели учителя, за такой рост силы были ему благодарны.
И это не мешало нам пытаться его грохнуть при каждой тренировке. Тем более, что за этот подвиг Влад обещал какие-то плюшки.
Так что все вокруг дрались, мирились, бухали, снимая стресс всеми возможными способами. Ну, а я наконец встретился с Софиэль…
— Проходи. Чаю, кофе, чего покрепче? —первый апостол была приветлива, дружелюбна и чертовски красива. Глядя на нее, я совершенно забывал, зачем пришел.
— Чаю, если можно, — справившись с собой, сказал я, пытаясь не захлебнуться слюной.
— Можно, отчего же нельзя, -улыбнулась она, и мне показалось, что солнце взошло.
— Ох, прости, не подумала, -повернувшись ко мне, она всмотрелась в мое лицо, и сразу стало легче. — Я ведь раньше была ангелом любви, и моя аура до сих пор бьёт по головам смертных. Простому разумному в моем присутствии очень сложно смотреть мне в глаза, а не на мои сиськи. Ты еще отлично держался.