— Да уж, не говори, столько работы навалилось! Давно уже такого не было. Послушай, а где наш ковер?
— Его Ахмед забрал, — не моргнув глазом, соврала я.
— Зачем?
— Он передо мной не отчитывался.
— Я все понимаю, но зачем ему понадобился наш ковер, не могу понять.
— После того, как ты меня избил, я лежала на полу и выла от боли. Пришел Ахмед и увидел, что на ковре много кровавых пятен. Он помог мне привести себя в порядок, затем вновь посмотрел на пятна, лихо свернул ковер и куда‑то отнес.
Может, решил почистить? А может, подумал о том, что ты не должен этого видеть. Кровавые пятна на ковре — это некрасивое зрелище.
— Я у него потом спрошу, где ковер. Послушай, а что ты ела все эти дни?
— Ничего.
— А Ахмед тебя не накормил?
— Нет.
— Я потом ему сделаю выговор. Ты голодная?
— Да я как‑то уже привыкла…
— К чему? — вытаращил глаза Валид. — Быть голодной?
— К тому, что мои раны так сильно болят, что есть мне совершенно не хочется.
— Малышка, я приглашаю тебя в ресторан.
— В ресторан?!
— А почему ты так удивилась?
— У меня такой вид. Я распугаю всех в ресторане.
— Ты моя жена. Ты — со мной, и никого не должен волновать твой внешний вид.
— Хорошо. Я согласна.
Я подумала о том, что согласна идти с Валидом куда угодно, только бы не оставаться с ним один на один в мрачной квартире, где еще совсем недавно произошло убийство.
ГЛАВА 28
Когда мы с Валидом проходили мимо лавки Хасана, тот выскочил на улицу и заголосил:
— Передай этой сумасшедшей женщине, что я не поеду в ее Сибирь! Скажи ей, Хасану и здесь хорошо! Пусть она сама едет в свою Сибирь и не мешает мне торговать.
— Вот возьми и скажи ей это сам! — ответила я Хасану. — Что‑то, как она рядом, так ты в свою лавку прячешься, а как ее нет — так орешь на всю улицу. Боишься ее, что ли?
— Просто она сумасшедшая женщина! Когда у нее самолет? Когда она улетит из нашей Хургады?
— Ты хочешь спросить, когда ты вздохнешь спокойно? Не переживай, скоро.
— Таким женщинам нельзя выезжать в Египет! Как ее выпустил российский врач?! У нее головка вава!
— Да на вас только таких женщин и нужно натравливать, чтобы ты в следующий раз немного подумал, прежде чем языком молоть.
— Валя, что происходит? Почему ты, замужняя женщина, разговариваешь с посторонним мужчиной? — побагровел от злости Валид. — Тебе нельзя с ним говорить. Хасан для тебя чужой.
— Он первый заорал на всю улицу.
