Я не знала, что он альфонс, который может запросто разрушить судьбу женщины. Одним пинком. Так он и поступил со мной.
— Ты до замужества его долго знала?
— Можно сказать, что да: каждый день многочисленные сообщения, телефонные звонки… Только ими и жила. А потом моталась к нему в Хургаду. Когда он меня в Москву провожал, мы оба ревели. Он по‑настоящему плакал. Мне тогда казалось, что все очень даже искренне, я таких сентиментальных мужчин не видела никогда.
Я и сама не ожидала, что смогу рассказать совершенно незнакомому человеку про себя вещи, которые бы никогда не рассказала даже тому, кого хорошо знаю.
Я начала свой рассказ с того самого момента, как я познакомилась с Валидом, и закончила тем, как я осталась без документов, денег и даже без своей любви. Она стала умирать и чахнуть прямо на моих глазах. Единственное, о чем я умолчала, так это о том, что сейчас меня ждет Ахмед и что в моей сумке лежит конверт с фотографиями, предназначенный для девушки Тани из сто первого номера.
— А пистолет у тебя откуда?
— У Ахмеда под ванной нашла.
— Так ты его шлепнуть, что ли, решила, этого Ахмеда?
— Да я еще сама не решила, кого лучше шлепнуть в этой ситуации — себя или Ахмеда.
— А в этом отеле ты как очутилась?"
"— Шла куда глаза глядят… — тут же придумала я. — Хотелось увидеть русских людей, посидеть и послушать русскую речь. В холле я закрыла глаза и представила, что я в Москве: мимо меня проходят люди и говорят по‑русски.
Увидев, что Михаил разглядывает меня придирчивым взглядом, я глубоко вздохнула и еле слышно спросила:
— Ты думаешь, что я сумасшедшая?
— На сумасшедшую ты не похожа.
— Ты мне веришь?
— Я не думаю, что у тебя есть основания меня обманывать.
Я тряхнула головой, откинув свои непослушные волосы назад, и ощутила, как от сумасшедшего внутреннего напряжения меня прошиб пот.
— Миша, ты не подумай, мне ничего от тебя не надо. А то, может, ты думаешь, что я аферистка и тебя на деньги развожу, но это не так.
— Я так не думаю, — попытался переубедить меня Михаил.
Но я словно его не слышала и принялась оправдываться дальше.
— Я не аферистка и денег у тебя не прошу. Зачем мне деньги, если у меня все равно нет документов? Мне ничего от тебя не нужно, просто хотелось выговориться. Мне ведь здесь и поговорить‑то не с кем — ни одной подруги. А ведь я раньше всегда общительная была, это я тут какая‑то мрачная стала. Кругом одни египтяне, а им мои проблемы вообще — до лампочки.
