Поэтому я совершенно беспрепятственно прошла на территорию отеля, слегка отдышалась и принялась искать сто первый номер. Это заняло совсем немного времени. К моему сожалению, дверь нужного мне номера никто не открыл. Постояв у двери, я вновь вернулась в холл и, посмотрев на распахнутые двери ресторана, поняла, что уже начался ужин. На ужин я пройти не могла, так стоящая у входа русская девушка записывала в журнал фамилии всех, кто пришел на ужин. Даже если бы я и попала бы в ресторан, то что бы я там делала? Не могла же я встать посреди зала и громко позвать Таню из сто первого номера! Или того хуже: ходить между столами, пытаясь найти среди отдыхающих девушку с фотографии.
Не придумав ничего лучшего, я села в холле ресторана и набрала номер телефона Ахмеда.
— Ее нет. Она на ужине.
— Жди, ты должна ее найти.
— Я сижу в холле. Жду, пока она вернется в номер.
— Постарайся найти ее как можно быстрее.
— Я стараюсь.
— Ты видела ее на фотографиях, поэтому можешь узнать ее. Как увидишь Таню, сразу к ней подходи.
— Она такая же, как на фотографиях? Зачастую фотография искажает внешность человека. Тем более, на снимках она запечатлена, мягко говоря, не в самом лучшем виде.
— Она в жизни такая же, как на фотографиях.
— На фотографиях она без одежды. В одежде она, должно быть, другая. Да и выражение лица у нее, наверное, совсем не такое, как на тех снимках.
— Я жду тебя в машине, — сказал Ахмед.
— Я не знаю, сколько времени тебе придется ждать.
— Было бы хорошо, чтобы ты управилась побыстрее.
— Я бы сама этого хотела, — выдохнула я и подумала о том, что сейчас я обманула Ахмеда. Совсем не хотелось отсюда уходить: мне была по душе приятная гостиничная атмосфера, в которой не было грязи, неприглядного арабского быта, вечной лжи, опасений и страхов за свою жизнь. Мне вспомнилось, как я была обыкновенной туристкой без забот и хлопот, тогда Хургада казалась мне намного привлекательнее, чем этот город сейчас. Соскучившись по гостиничной атмосфере, я с необыкновенной болью и тоской смотрела на проходящих мимо меня людей и с настоящим наслаждением слушала родную русскую речь.
— Ахмед, я хочу задать тебе всего один‑единственный вопрос. Скажи, ты можешь ответить на него честно?
— Смотря какой это будет вопрос, — ушел от нужного мне ответа Ахмед."
"— И все же, я буду надеяться, что на этот вопрос ты ответишь мне предельно честно. Скажи, а эти фотки с Татьяной — не настоящие?
— Как это не настоящие? — не понял меня с первого раза Ахмед.
