В результате я осталась без документов и без денег, а мой муж оказался профессиональным альфонсом. Теперь я даже не в состоянии вернуться на родину. Если вы хотите такой судьбы, то дерзайте. Встречайтесь с ним сегодня вечером и слушайте тот бред, который он будет вам говорить. Если вам дорого ваше спокойствие, то лучше поезжайте в отель, ужинайте и забудьте про эту лавку. Таких лавок в Египте — пруд пруди. Я вас понимаю: эти орлы умеют так заливать, что невольно хочется им верить, фантазии у них хоть отбавляй.
— Ты будешь гореть в огне за все, что сейчас произнесла, — по‑змеиному прошипел араб, обнимающий Клаву, и сверкнул в мою сторону испепеляющим взглядом. — Ко мне много приставало таких туристок, как ты, но мне они не нужны, потому что я люблю Клаву. Клава, не слушай ее. Это плохая пляжная женщина. Клава, такие женщины, как эта, — все шармуты. По‑вашему — это проститутки. Не думай о ней, она плохая, а ты порядочная. Аллах подарил мне тебя. Я понимаю, что не заслуживаю такого подарка, но я сделаю все возможное, чтобы сделать тебя счастливой.
Пляжная женщина, прощай. Не мешай нашему счастью и не стой на пути у высоких чувств. Клава нужна мне, как птицам небо, как пустыне вода…
— И как ребенку молоко, — самостоятельно закончила я фразу взбесившегося араба. — Вот видите, Клава, я знаю почти все их любимые выражения. Хотя, если честно, то у здешних мужчин настолько большой запас красивых слов, что знать все наизусть практически невозможно. Ступайте, Клава, в отель и не верьте во всю эту ерунду.
Эти люди из всего извлекают для себя выгоду, даже из чистой любви, что, собственно, и случилось со мной. С вами хотят халявного секса, и не более этого. Если вы ему сильно понравитесь и он поймет, что у вас есть хоть немного денег, для того, чтобы постоянно мотаться в Хургаду, то он впишет вас в список своих невест, а степень его любви будет зависеть от того, сколько денег вы будете тратить на объект своей страсти, какие подарки возить и на какие жертвы будете готовы идти.
Я извиняюсь за свою бестактность, просто я стояла тут недалеко и все слышала. Я вмешалась в ваш разговор, потому что хочу вас предостеречь, так как сама по уши оказался в дерьме, в которое меня толкнула моя глупая и совершенно безрассудная любовь.
— Я не понимаю, о чем вы?! — заметно напряглась женщина.
— Я слышала, что у вас трое детей. Это замечательно! Вам есть для кого жить, — возбужденно продолжала я.
