И как он такой шанс пропустил?! А девушка тоже хороша… как она могла согласиться на подобное? Чем только думала?
— Это обыкновенная пляжная девка. Такие не думают о последствиях. Русская, одним словом!
— Но ведь она же замужем.
— Для многих русских женщин муж не является препятствием к тому, чтобы вести разгульный образ жизни.
Оглядев жилище Ахмеда еще раз, я подумала о том, что обязательно еще сюда вернусь, и как только хозяин запер входную дверь, я постаралась запомнить номер квартиры и месторасположение дома, в котором она находится.
— Постой здесь. Я найду машину, — проговорил Ахмед, но моментально изменил свое решение. — Тебе нельзя стоять одной на улице. Пошли вместе.
— Куда?
— За машиной.
— Мы поедем на машине?
— Да, я же тебе сказал.
— Ахмед, ты иди, а я постою. Я тебя подожду.
— Неприлично замужней женщине стоять одной на улице. О тебе могут подумать плохо.
— Надо же, как ты боишься за мою репутацию! Прямо смешно становится, честное слово.
— Отчего тебе смешно?
— Если уж мы и будем говорить о том, что прилично, а что неприлично, то, по‑моему, совершенно недопустимо грязно приставать к жене своего родственника.
Это и вовсе безнравственно.
Ахмед побагровел от злости и прошипел:
— Замолчи, женщина!
— Молчу, мужчина. Только ты не учи меня, что такое хорошо, а что такое плохо. Если ты настолько беспокоишься за честь и репутацию жены своего племянника, то первым делом прекрати лезть к ней под юбку."
"— Я еще раз говорю: замолчи, женщина! Ты беременна, и я тебя не трогаю.
— А если бы я не была беременна, то тронул бы? Значит, все дело только в моей беременности, а на то, что я жена твоего родственника, тебе глубоко наплевать?!
— Если ты произнесешь еще хотя бы слово, то я побью тебя.
— А если ты будешь меня бить, то я обо всем расскажу своему мужу. Я скажу, что ты ко мне пристаешь.
— Да кто тебе поверит? Кто ты такая? Иностранка и иноверка. Валид поверит только мне, потому что я его родственник. Если ты скажешь хоть еще одно нехорошее слово, я сдам тебя полиции.
Я заставлю тебя гнить в египетской тюрьме.
Я не стала рисковать и сбавила тон.
— Иди за машиной.
— А ты?
— Не переживай, со мной ничего не случится. Я тебя подожду.
— Жди. Не уходи никуда.
— Да никуда я не уйду. Буду стоять неподвижно, как статуя.
Ахмед оставил меня у дома и пошел в сторону небольшого магазинчика, набитого различным египетским барахлом, которое с удовольствием раскупали наши туристы.
