В тюрьме мы радовались и этой соломе…
— В тюрьме будешь курить то, что добудешь, — со знанием дела подтвердил Сталин.
Некоторое время они молчали, наслаждаясь процессом курения. Затем Иосиф Виссарионович выбил трубку о край пепельницы и снова обратился к японцу:
— Сейчас у нас возникла необычная проблема, товарищ Бункити. Очень сложная и очень необычная проблема. И эта проблема — проблема взаимного общения японцев и советских людей.
Бункити вопросительно взглянул на Вождя.
— Вам должно быть хорошо известно, товарищ Бункити, что вся прежняя пропаганда в Японии была нацелена на формирование у японцев чувства собственного превосходства, собственной исключительности.
«Самые лучшие люди — это японцы, а самый лучший японец — это император». Не так ли, товарищ Бункити?
— Все так, товарищ Сталин, — кивнул головой японец. — Но мы сейчас уже готовим серьезную пропагандистскую кампанию, которая будет разъяснять ошибочность этих заблуждений. Правда, это будет достаточно сложно, и на первых порах мы можем столкнуться с негативной, отрицательной реакцией даже простого народа…
— Так вот, товарищ Бункити, — Сталин снова отошел к окну.
— Есть мнение, что проведение данной кампании несвоевременно. И в данном случае мы не повторяем ошибок близорукого руководства Коминтерна, а опираемся на тщательно собранную полную информацию о положении дел в Японии в этом вопросе.
С этими словами он вернулся к столу, открыл потертую кожаную папку, лежавшую с краю. Перед Бункити легли четыре листа бумаги: два — с машинописным текстом и два — аккуратно исписанных иероглифами.
Японец принялся внимательно изучать оба текста, затем поднял на Сталина изумленный взгляд.
— Товарищ Сталин, а это правда, что товарищ Ленин одобрил посылку поздравительных телеграмм императору? И император выразил ему свое расположение?
— И даже более того, товарищ Бункити. Более того, — Сталин снова чуть усмехнулся в усы, — полковник Акаси[300] лично передавал деньги на наши газеты и принимал непосредственное участие в организации транспортов оружия в Россию.
Эти документы есть и в наших, и в ваших архивах."
"— Но товарищ Ленин действительно противопоставлял «деспотическое и отсталое правительство» России «политически свободному и культурно быстро прогрессирующему народу» Японии?
Вместо ответа Сталин подошел к полке и снял оттуда один из томов. Быстро пролистав страницы, он нашел нужное место и протянул открытую книгу Бункити.