Сталин посмотрел на молодых членов «группы мозгового штурма», покачал головой, но внезапно улыбнулся. Орджоникидзе непонимающе уставился на всех троих.
— Почему «недостаточно»? — хрипло спросил он. — Что не так, Коба?
Сталин медлил с ответом. Посмотрел на Берию, на Булганина, снова на Берию. Наконец сделал знак Николаю Александровичу — «говори, мол», и откинулся на спинку стула.
Булганин снова встал, снова одернул френч, снова поискал, куда бы деть руки…
— Товарищ Орджоникидзе, Землячке уже шестьдесят три.
Проживет она еще лет пятнадцать-двадцать. Хорошо бы, если дольше, но даже если и больше — работать в полную силу уже не сможет. Товарищ Мехлис — тоже не мальчик. А кто сможет гарантировать, что когда эти товарищи уйдут, найдутся новые Мехлис и Землячка?
— Так ведь твой Стальной Кир, Коба, — Орджоникидзе все еще непонимающе смотрел на Вождя. — Он же как раз с детьми работает…
— Это — совсем дальний проект, — вступил в разговор Берия, чем заслужил благодарный взгляд Булганина.
— А речь идет о том, что может произойти в ближайшие лет пятьдесять.
— И кроме того, — заметил Сталин, — товарищи Землячка и Мехлис — это всего два товарища. Товарищи Землячка и Мехлис не могут разорваться. И потому товарищи Землячка и Мехлис не могут быть сразу везде.
Орджоникидзе молчал. Он молчал долго. Очень долго. Но вот он как-то встрепенулся, отчего сделался похожим на жаворонка, вскочил на ноги, стукнул себя кулаком в грудь…
— Знаю! Коба! Знаю! — закричал Серго.
— Нужно, как у меня! На заводах! Бригады народного контроля! Чтобы они! Напрямую! Наверх!
Он задыхался от волнения, а его акцент сделался таким ужасающим, что стало трудно разбирать слова.
— Прамо на мэстах! Народний контрол! Лубого началник! И если он толко — они ему! Ух! Лес валит поедэт! Да!
Тут он сбился и замолчал, увидев, что остальные, включая Сталина, не разделяют его восторга.
Он обвел всех глазами и обиженно завопил:
— Что не так, э?! Скажи, что не так, Коба?! Сам скажи, э?!
Но ответил не Вождь, а Булганин. Вытирая платком потное лицо, он быстро проговорил:"
"— На ваших заводах, товарищ Серго, рабочие понимают, что именно идет не так. Они же тоже… — Тут он шумно вздохнул и заговорил еще быстрее: — Они же тоже — металлурги. Или машиностроители.